The Мечты. Бес и ребро

Каким бы душевным ни было его времяпровождение с тестем в последние сутки, за которые они заметно сблизились, взаимно выяснив, что оба, в принципе, нормальные мужики, рвался он к Женьке и дочери, что, разумеется, не могло не трогать Андрея Никитича.

В общем, свалил и след простыл. И когда в коридоре за ними щелкнул замок, а Лена вернулась на кухню, то лишь умиленно проговорила:

- А детскую вам Роман Романыч показывал?

- Попробовал бы не показать, - хохотнул Малич. Но думал он сейчас не о детской, а о фиалке с трудно выговариваемым ФИО, которое он и запомнил, возможно, неточно.

Еще думал, что надо бы сходить к барышне, узнать, как там да что… За японца не переживал – что с железным конем сделается? Ну если не считать слегка пострадавшего бампера. Барышня же ввиду его бегства, хотя и обоснованного, осталась один на один с придурком на мерсе. А тот как раз доверия совсем не внушал. Скорее наоборот, очень походил на тех, кто доставляет хлопоты всем попадающимся на его пути.

В своих раздумьях Андрей Никитич допил кофе и поднялся.

- Спасибо за завтрак! – поблагодарил он Елену Михайловну и улыбнулся. – Женька еще ваши булочки хвалит, с черникой.

- Да, она очень любит чернику, - доверительно сообщила она Жениному отцу прописную истину, известную ему самому с Жениных четырех лет. – Когда определимся с диетой для малышки, буду почаще их баловать. И вы заходите, Андрей Никитич.

- До свидания, Елена Михайловна, - распрощался Малич и спустя пару минут, выяснив у консьержа, где находится нужная ему третья секция, пересекал двор «Золотого берега» в указанном направлении, чтобы упереться в закрытую подъездную дверь.

Глядя на радостно подмигивающий домофон, Андрей Никитич озадачился весьма своевременным вопросом. Каков режим работы ведущих актрис местных театров? А под еще более своевременное «Дома ли сия представительница богемы» уверенно нажимал необходимую комбинацию цифр и символов и вслушивался в ответный сигнал.

Представительница богемы на его, а может быть, и на свое счастье оказалась дома. Ответила правда не сразу, а когда Малич уже засомневался в том, что кто-то вообще отзовется на его звонок. Однако под занавес гудков раздался характерный шорох, означавший, что кто-то живой в квартире фиалки все же имеется, а потом зазвучал ее то ли глухой, то ли приглушенный голос:

- Доброе утро! – воскликнул Андрей Никитич, уже развернувшийся уходить, и крутанулся на пятках.