The Мечты. Бес и ребро

Я достаточно пожил на свете, чтобы понимать, что у тебя сейчас самая обыкновенная истерика. Отпускать тебя я никуда не собираюсь. А будешь буянить – запру, пока не успокоишься.

- А я и есть истеричка. И еще подвержена депрессиям. И трусиха. Несколько лет назад наглоталась таблеток, потом испугалась, сама скорую вызвала. Честно лечилась у доброго Айболита для психических, даже делала успехи, но ведь ничего не гарантирует моей стабильности... Что ты можешь знать? То, что писали?! Про такое не писали точно. Если я п-потеряю тебя, когда окончательно прирасту к тебе.

.. я второй раз не выдержу, я сдохну, понимаешь?

Несколько секунд он буравил ее тяжелым взглядом, даже оттенок которого разгадывать она не бралась. Только крылья носа раздувались немного сильнее обычного – единственное, что выдавало его волнение от услышанного.

- Не сдохнешь. Не сдохнешь. Иди сюда, я тебе кое-что объясню, - проговорил наконец Андрей, усаживая ее к себе на колени. – Ты – единственная женщина, которую я привел в этот дом. Сделал это совершенно осознанно и передумывать не собираюсь.

Твое намерение уйти – превеликая глупость, которую я не позволю тебе совершить. И тебе придется меня слушать. Позвоним Моджеевскому – пусть присылает своего адвоката. Это план минимум.

А потом он почувствовал, как к его виску прислонился ее горячий, будто у нее высокая температура, лоб. Судя по тому, как подрагивали плечи – плакала. Но с этим он ничего поделать не мог – может быть, правда лучше поплакать сейчас. Между тем, Стеша тихо всхлипнула и прошептала:

- Когда вся эта бодяга закончится – я на тебе женюсь.

Теперь она всхлипнула громче и горше. И вжалась в него еще сильнее, не оплетая руками, но и, кажется, не собираясь отстраняться. А это уже лучше, чем пять минут назад, когда угрожала собрать вещи.

- Я тебе все расскажу, - глухо сказала Стеша. – Один раз расскажу, потому что даже если сейчас все закончится хорошо, то когда-нибудь оно снова выстрелит... мое прошлое. И я не смогу нормально дышать, если буду бояться, что ты мне не веришь.

.. ты уж сам решай, веришь мне или им, - она кивнула в сторону ведра, в котором валялось то самое, ее прошлое. – Но я к этому больше уже никогда не вернусь, если ты позволишь. 

- Реветь еще будешь? – спросил Андрей. Обнял ее за талию и сцепил пальцы в замок.

- А чего сырость разводить? Живые, здоровые – остальное все пережить и исправить можно.

- Я знаю. Я вполне могу относить себя к тем немногим людям, которые знают, что выжить можно после чего угодно.