The Мечты. Бес и ребро

А когда в трубке стало тихо, она некоторое время оставалась сидеть на лестнице, глядя прямо перед собой, улыбаясь и думая о том, что это она сейчас такое сделала. На что подписалась? Мимолетно провела ладонью по голени, проверяя ее гладкость и вспоминая, когда у нее следующий сеанс эпиляции. Потом точно так же резко одернула руку. Нога была гладкой. Остальное – тоже. Мысли – нет. Они носились внутри ее головы рваными клочьями и никак не хотели улечься и дать ей просто перевести дыхание.

Но несмотря на это, радостное предвкушение завтрашнего дня уже поселилось в ней, и Стефании казалось, что, поддавшись порыву, она ничего не теряет – может быть, только приобретет.

Хотя бы немного хорошего – развлечется, собьет охоту, перебесится. Если уж с мечтами не сложилось, хотя бы будет исполнять желания.

В первую очередь свои, но, наверное, еще и сапожника, чьи ромашки уже успели привянуть, но она их так и не выбросила.

Спать легла после того, как навела будильник, а проснулась даже немного раньше его сигнала, радостно отмечая, что за окном яркое солнце.

Завтрак – священный прием пищи, который она вот уже много лет не пропускала, а как сложится дальнейший день – никогда не знала, и лучше пропустить ужин и обед вместе взятые, чем завтрак. Она пила кофе, уплетая сэндвичи, сидя за столиком на террасе и глядя на море, а потом стала гадать про себя, где живет Андрей. В каком из этих домов вокруг? Помнилось, как быстро примчался, когда она в прошлый раз позвонила. И помнилось, как сказал, что живет поблизости. И не верилось, что вот прямо сейчас, через несколько часов отправится с ним черт знает куда от города. Куда-то, где никогда раньше не была.

Сочла нужным написать Марку сообщение: «Уезжаю в Заречье, в форелевое хозяйство, буду завтра». А потом взглянуть на воспитательную тираду от Олега. Она никак не могла заставить себя помириться с ним. Не в машине было дело, а в том, что сил видеть его физиономию у нее не было. К счастью, пока он заграницей, и не приходилось.

Но вот ее игнор его бесил. Угрожал карами небесными. То, что он их не выполнит – она знала. Панкратов был отходчив. В последнем монологе снова намекал, что вот-вот разведется. Чтобы не примчался сюда в ее отсутствие раньше срока, она и ему накропала пламенную речь на тему того, что ее зачморили репетициями и нет времени, но пусть он, мол, не беспокоится.

На том и завершила переговоры и отправилась собираться.