The Мечты. Бес и ребро

У них тут как в колхозе, - весело рассмеялась Рита. – Все блюдут чужую жизнь.

- Удобно! Не предупреждал мальчиков не водить?

- Иду, иду... Ты только нос не вешай. Все наладится. А не наладится – и черт с ним. На меня посмотри – и так люди живут. Неплохо, кстати, живут. Хочешь тянучек со вкусом бананов?

- Договорились. Приеду – устроим девичник. Так что без меня ни бухать, ни реветь, ясно?

- Хорошо, будем реветь вместе, - согласилась Рита и попрощалась.

А Стешка набрала полный пакет сладостей и, бродя по улицам, уплетала одну за другой – мармелад, желейки и маршмеллоу, позабыв про диеты и угрозу растолстеть.

В конце концов, весь ее маршрут был маршрутом к депрессии, а она там однажды уже побывала. Ей не понравилось. Медикаментозное лечение этого заболевания – то еще дерьмо. Спасибо, что в стационар не упекли.

Нужно было что-то решать.

Она не понимала, что послужило главным аргументом в ее внутреннем споре, но там, в этом красивом западном городке Стефания уже точно знала, что надо что-то решать.

Нет, не с сапожником. И не с банкиром. С собой. Потому что она жила по накатанной, так и не разобравшись, что будет дальше и к чему ей стремиться, и такое положение вещей ненормально, если ты – человек, а не кошка или собака.

Как никогда тянуло позвонить маме и поплакаться ей, но о чем плакаться? Есть что-то конкретное, о чем реветь? Все ведь хорошо! Мама уверена, что теперь-то у Стеши все хорошо! Они с Мариком и Риткой состояли в заговоре – поддерживали для родителей иллюзию, что Стеша счастлива.

А все остальное никого не касалось. Довольно, что тогда... в прошлом... довольно, что она и без того мать до инсульта едва не довела, та даже в больницу загремела, под капельницу.

Это встряхнуло ее и заставило прийти в относительную норму.

Это вынудило ее изменить жизнь до неузнаваемости.

Это привело ее в Солнечногорск, к брату, который, влюбившись когда-то в смешливую девушку по имени Рита, навсегда перебрался к ней в город у моря, чтобы жить вместе – долго-долго, счастливо-счастливо.

От сладости запершило в горле, и Стефания отправилась к ближайшей попавшейся на глаза кофейне, чтобы раздобыть очередной стакан с горячим ароматным напитком. Калории считать она станет завтра.

У нее поезд через полтора часа – и нужно еще собраться.

Ее снова бросало по миру – без цели и без веры, что завтра будет лучше. И единственная истина ее беспросветности заключалась в том, что завтра – ей снова танцевать и петь. И еще через вечер – умирать.