The Мечты. О любви

— Ну ок, — в той ей сказал Богдан, — тогда сейчас приеду.

— А как же твой горе-факапер?

— Еще немножко подышит.

— Я вызову такси, — со смехом сдалась Юлька. — Я и так тебя все время отвлекаю.

— Обещаю. Только и ты обещай, что совсем уж до ночи сидеть там не будешь.

Юля сделала еще несколько шагов, посопев носом. Из-за поворота показались ворота детского сада. Противный ветер пробирался под куртку, но ей все равно было тепло от незримого присутствия человека, который ее любил. Хотелось послать все к черту и сунуться прямо к нему в офис вместе с Андреем.

Вытащить его из кабинета на самом верху высотного здания и убедить прямо сейчас вместе ехать домой, чтобы сделать этот вечер совсем-совсем семейным. Останавливало лишь то, что лишнее внимание к их и без того довольно двусмысленному положению было бы нежелательным. Шумиха. Чертова шумиха, которой она не хотела категорически, но которая настигала их на каждом шагу. И тут то ли наплевать и продолжать нарываться, то ли затаиться и переждать — должно же закончиться?

Но до конца было еще далеко.

Все это даже не приблизилось к фазе террора со стороны средств массовой информации, но дерьмо про них писали каждый день. Инфлюенсеры чертовы, на которых управу найти не получалось, хотя, Юля знала это наверняка, Богдан задействовал те средства противодействия, которыми обладал как частное, но далеко не последнее лицо среди бизнес-элит. Однако это уже вышло из-под контроля. Кто-то умелый вывел это из-под контроля.

Кто-то… ей очень хотелось бы ошибаться в том, кто это был. Но не получалось думать как-то иначе.

Юлька тряхнула головой, отгоняя мучительно зудящие, назойливые мысли, и проговорила:

— Не верю своим ушам, — поддел Богдан.

— Ты не понял. Я за всю жизнь соскучилась. И сегодня с утра — отдельно. Меня добило. Соскучилась.

— Я тоже соскучился, — сказал он. — Со срочным разберусь — и сразу домой. И вы долго не бродите. Холодно.

— Долго не будем, — согласилась Юлька, толкая калитку перед собой.

 — Я уже пришла. Иди убивай своего придурка.

— Пусть живет. Уволю к черту — и хватит с него.

— Вот это мудро. Все, я перезвоню, — пропыхтела она в трубку и отключилась, торопливо шагая по узенькой дорожке между корпусами садика. Вход для Андрюшкиной группы был с обратной стороны здания, блок — на втором этаже. Вокруг во дворе — легкий галдеж мелюзги, то тут, то там топавшей за ручку с родителями в направлении выхода.