The Мечты. О любви

— Да какая мне разница, в чью смену? Если бы какая-то б… если бы его должен был кто-то забрать раньше или вместо меня, я бы предупредила! У Андрюшки нет бабушки!

— Но как же… — пробормотала перепуганная девчонка, — меня не было. Я с двух часов… Господи, давайте позвоним Наталье Игоревне! Она же не могла просто так… кому попало, Юлия Андреевна!

— Не могла, — тупо повторила за ней Юлька и вспомнила.

Надежда Антоновна. Баба Надя. Бабушка Ярославцева.

Она торчала у них с Димой в новогодние праздники и однажды напросилась с Юлькой забирать мелкого из сада.

Надежда Антоновна. Конечно. И ее здесь могли запомнить, чтобы отдать ребенка.

Юлька выдохнула почти с облегчением, хотя и понимала, что эта ситуация в принципе ненормальна. Но, по крайней мере, очевидно, где искать ребенка. Зависла на секунду, а после принялась судорожно выворачивать карманы в поисках телефона. Только что в руках был. Только что с Бодей говорила. И все было в порядке. И мир был в порядке. Мир был целым.

А всего пару минут — ни ребенка, ни телефона. Все дребезжит, как стекло в сильную грозу.

Через мгновение она слушала долгие гудки из прижатой к уху трубки. Долгие-долгие. Будто бы на годы затянувшиеся. Их было много. Они все были мимо. Каждый — будто бы долбил по вискам маленьким молоточком. Не смертельно, но болезненно.

Когда Надежда Антоновна так и не ответила, Юля недоуменно поднесла вспыхнувший экран к глазам. Надежда Антоновна не ответила. Занята? Или нарочно? Старушка никогда Юльку не любила, часто обижалась и игнорировала ее присутствие.

А если Дима ей сказал, что она его бросила, то и не ответит. Ребенка из сада заберет, но не ответит. Да неужели же она не в курсе, что Андрюша им неродной?!

Юля подняла растерянный взгляд на ни живую, ни мертвую Виту Валерьевну. Та тоже куда-то звонила — наверное, Наталье Игоревне, но дозвониться не могла.

Боковым зрением Юля отмечала, что на входе начинают толпиться родители, ставшие свидетелями происходящего.

И следующим рывком набрала Ярославцева, надеясь, что хотя бы он объяснит.

Тот ответил, но далеко не сразу. На черт его знает какой по счету гудок в трубке, наконец, прозвучал его ленивый голос:

— Неужели соскучилась, родная.

— Где Андрей? — без приветствия и прелюдий нервно выпалила Юлька.

— Фигасе! — присвистнул Яр. — А ты ничего не попутала?

— Ничего! Я пришла в сад, а его нет. Мне сказали, что забрала бабушка.