The Мечты. О любви

Потому что ей жизненно важно было встречать рассветы, имевшие смысл только возле Богдана.

Потому что, даже крепко зажмурившись, узнавала его по теплу дыхания на своей коже и по пальцам, чертившим узоры на ее теле.

Чертили невидимые узоры, обещая счастье, и птицы в небе над морем, когда еще позднее, позавтракав, они сидели, обнявшись и кутаясь в пледы, на любимой предпоследней от берега плите с видом на любимые арматурины у маяка. Щурились от солнца и пили кофе, который в отеле «Евгения» оказался отменным. Необычным.

С трюфелями, шиитаке и ежовиками. Необычным и ни на что не похожим. Грибами пахнул. Весной. Лесом. Свежестью. И почему-то солнечным городом после дождя, в котором никогда не случится беды, ведь его охраняет старый коренастый маяк, похожий на гнома.

— Не хочу в реальность, — близко от Бодиного лица пробормотала Юля. — Не хочу, не хочу, не хочу…

— Э-э-э-э, — Моджеевский нахмурил брови и проворчал: — Что значит «не хочу в реальность»? Все вокруг очень даже реальное. Это наша с тобой реальность.

— Это Моджеевский обхаживает девочку из шестнадцатой школы. Деловую, как колбаса.

— Я — очень даже за. Но туда, — она повела подбородком в сторону залива, в котором живописно расположился городок, — не хочется.

— Не бойся, — Богдан сильнее притянул Юлю к себе, поправил слегка сбившийся плед. — Нам выпал редкий шанс исправить все ошибки, чтобы стало так, как должно было быть давно. И какая разница — где? Важно, что вместе.

— Не боюсь. Вот уж что точно — это что не боюсь. Надоело.

Смешной у них кофе, а?

Богдан кивнул и снова завозился, теперь выуживая из внутреннего кармана небольшую квадратную коробку оранжевого цвета с коричневым оттиском запряженного экипажа, перевязанную лентой в тон.

— Это тебе, — просто сказал он, протягивая коробку Юле.

Она взяла ее свободной рукой почти автоматически. Губы шевельнулись, читая вслух, но чуть слышно название бренда. А потом шевельнулась бровь.

— И зачем ты? У меня же еще не день рождения… скоро, но не… Или ты перепутал? Забыл?

— Я прекрасно помню, когда у тебя день рождения, — улыбнулся Бодя, — но разве для подарков нужен повод?

— Не знаю.

Не рассматривала этот вопрос с такой точки зрения.

Юля отставила стаканчик с кофе рядом с собой и занялась ленточкой. А потом ей на колени легла тонкая шелковая косынка. Кремово-розовая, нежная, легенькая, совершенно невероятная на ощупь. Юля зависла над рисунком в центре. Лошадка, стоящая на задних ногах и словно бы вытканная из цветков.