The Мечты. О любви

— Здорово, — кивнул обеим женщинам Артем, благодарный Жениной дочери, что подкинула еще один повод задержаться возле выводка Моджеевских, позволивший с выражением искренней заинтересованности спросить: — А сестра ваша как? Помните, как смешно было, когда вы предположили, что она и я… ну… встречаемся?

— Сестра в порядке. Вот этот юный водитель самосвала, — Женя кивнула на Царевича, — ее.

На мгновение Юрага подзавис, потом криво усмехнулся. Не трое. Двое. Ок.

Мечта ближе не стала.

— С ума сойти, как время бежит, а ведь только на первом курсе училась, — хохотнул он.

 — Здесь или в столице осталась?

— Вернулась. Не сразу, но вернулась. У нас образовался этакий семейный клуб любителей Солнечногорска.

— Роман Романович традиционно возглавил? — даже легко прозвучало.

Женя задумалась на короткое мгновение. Моджеевского, конечно, хлебом не корми, дай только что-нибудь возглавить. Но в этом вопросе…

— В этом клубе у нас, пожалуй, анархия с элементами демократии, — рассмеялась она.

— Ну это наш характерный национальный строй, — вслед за ней расхохотался Артем Викторович.

 — В Канаде не канает. Может, и не прижились бы вы там.

— Вот Рома бы там точно не прижился, — продолжала смеяться и Женя.

Рома в его Мечту не входил никак и никогда. И потому жаль, что… жаль, что «Рома».

— Па, смотри, какой ров получился! — раздался Женечкин возглас от возводящегося капитального оборонительного сооружения. Юрага кивнул и поднял вверх большой палец. А потом подхватился с места:

— Ну что? Кто-то тут голодный? — бодро поинтересовался он.

 — Может, пообедаем вместе, а? Евгения Андреевна, как вы на это смотрите? Работает тут еще кафе-гриль, помните, двухэтажное?

— Кафе работает, — ответила Женя. Она тоже взглянула на ров. Детвора подошла к вопросу его строительства более чем обстоятельно, и результат действительно впечатлял. — Пару лет назад они сделали ремонт, и теперь еще и на крыше есть летняя терраса. С бананами в кадках. Но сегодня у нас не получится. А вы еще долго пробудете в Солнечногорске?

— Неделю.

Потом мы с Женькой летим в Норвегию. Мы поделили отпуск. Половина на юге для нее, половина на севере — для меня.

— Папа обещал показать оленя! — заявила дочь.

«Папа сам у тебя редкий олень», — мысленно усмехнулся Артем Викторович, но вслух ответил:

— Как будто ты никогда оленей не видела.

— В Норвегии — не видела. А вот ты знаешь, какая в Норвегии столица? — демонстративно обратилась Женечка к Лизе.

— Все знают.