The Мечты. О любви

— Тогда чай, — невозмутимо ответила Алена и принялась хозяйничать у кофемашины.

Пока ждал, думал — по стенам ходить начнет. «Отец Андрея — Богдан», — непрекращающимся рефреном крутилось в его голове, вслед за ложкой, которой он помешивал сахар. За последние десять лет — первый раз сладкий чай, и то по недосмотру. Хотелось вылить его на голову секретарше, деловито сидевшей за компьютером и, возможно, даже работавшей.

«Отец Андрея — Богдан». Пацан, которого он растил как своего и которым он гордился совершенно искренно — Юльке его сделал Богдан.

Яр негромко выругался, пролив чертов кипяток себе на брюки, и почти одновременно с этим из кабинета ясновельможного господина Моджеевского повалили подчиненные. Он вскочил на ноги, но Алена остановила его коротким жестом, прошмыгнув мимо толпы к Богдану. Дима скрежетнул зубами. И не стал ждать. Как только последнее тело покинуло приемную, наплевав на помощницу, ломанулся в дверь и жизнерадостно рявкнул:

— Ну привет, дружище! Скучал?

— Привет, — невозмутимо отозвался Богдан, откидываясь на спинку своего кресла.

— Ну как же! Дружим с детства! Работаем вместе! Проект у нас общий, опять же. Я вот вчера только приехал ночью, и сразу к тебе, с результатом!

— Тогда излагай, — пожал плечами Моджеевский и повернулся к Алене. — Принесите два кофе, пожалуйста.

— Я не буду, спасибо, — ухмыльнулся Яр.

— Еще чаю? — с каменным лицом переспросила Алена.

— Чай у вас тоже не того сорта.

— Как скажете, — кивнула она и вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Одновременно с этим звуком, Яр наклонился через стол и, заговорщицки подмигнув, проговорил громким шепотом:

— Я с Центрального переманил режа. Бергент когда узнает о такой подставе — закажет наше с тобой убийство. И закопают нас точно рядом.

— Круто. Весь бюджет на него угрохал или что-то осталось?

— Осталось, не боись. На шикарные похороны хватит. Так что ты думаешь насчет могилок рядом, а? Ну чтоб Юльке было удобно там… это… проведывать, убирать… Андрюху к нам водить, рассказывать, что тут его папы.

Мысленно послав космосу проклятия, а Юльке — злобный рык, Моджеевский и бровью не повел в сторону Яра.

— Не надейся, — отмахнулся Богдан. — У отца свое видение захоронения Моджеевских. И ты в этот проект точно не попадаешь.

— Да? Жаль. А то все-таки я твоего сопляка отцом считаюсь. Да и это… Юльку основам полового воспитания обучил, прежде чем она с тобой спуталась.