The Мечты. О любви

Богдан поставил, наконец, стакан на стол и усмехнулся:

— Ну я бы мог, конечно, тебе напомнить, что у тебя и собственный подобный опыт имеется. Но не стану. Так уж и быть — поздравляй!

— То есть, тот факт, что ребенок твой, — тебя скорее радует, чем заставляет думать, как бы отмахаться? — поинтересовался Роман на всякий случай для верности.

— А тебя бы сильно остановило, если бы у Жени, например, был свой ребенок? — недолго думая, брякнул Бодя.

— Значит, для тебя вопрос даже так стоит? — едва ли удивившись, но все-таки уточнил Роман.

 — Нет, меня не остановило бы. Мы с Женей уже слишком взрослые были, и оба с опытом. Но у тебя другая история. У вас с Юлей… другая история. Юля — Женина родная сестра… И она дочь Малича, моего тестя. Такая же, как Женя… надеюсь, ты понимаешь, что это все слишком серьезно, чтобы относиться к Юле так, как ты относишься к остальным женщинам? Это уже касаться будет не только тебя, но и нашей семьи.

— Я, конечно, подозревал, что ты не ради моего желудка приехал, — весело усмехнулся Богдан.

 — Но если ты продолжишь в том же духе, то рискуешь услышать от меня какую-нибудь грубость.

— Бога ради, не стесняйся, излагай, — откинувшись на спинку дивана, заявил Моджеевский-старший. — Но предупреждаю, что с Юлькой роман ради романа затевать не стоит. А в остальном — я прекрасно помню, что ты вытворял, когда вы расстались в детстве, потому питаю надежды.

— Ни я, ни она уже давно не дети, — пожал плечами сын. — Мы, конечно, накосячили. Но ты сейчас так говоришь, будто ты Юлькин отец, а не мой.

— Это ты еще просто с Никитичем не разговаривал. Планируешь?

— Планирую, — кивнул Богдан и хохотнул: — Хотя мне кажется, он адекватнее тебя.

— Ну это ты ему омлет не жарил. И на кухне его не пылесосил.

Рядом с ними замельтешил официант, расставляя заказанные блюда. Моджеевский-младший, наблюдая за ним, представил себе отца с пылесосом. Картинка вышла абсолютно фантастической, потому что подобного ему и в глубоком детстве видеть не приходилось.

А когда они снова остались одни, заявил:

— Ну это мы еще поглядим, — хохотнул Роман Романович и широко улыбнулся сыну. — И сам-один к нему на ковер не ходи, это тебе мой отцовский завет. Бери ее, ребенка, меня можешь прихватить. Я — Женю. Лизку массовкой возьмем… В общем, один — не вздумай. И это тебе повезло, что Маличу Юлин муж никогда не нравился.

— Ну я понял, — в тон ему сказал Богдан. — Когда я подружусь с Андреем Никитичем, я замолвлю за тебя словечко.