The Мечты. О любви

Только и наслаждаться, если бы не Юлькина строптивость. Впрочем, он по-прежнему ловил кайф от их препирательств. И от воспоминаний об их встречах на маяке. И от предположений, чем она может сейчас заниматься.

И черт его знает, сколько еще он мог так витать в облаках, если бы на пороге кабинета не нарисовалась вечная Алена с расписанием на сегодня и чашкой крепкого кофе.

Рабочий день, наконец-то, вошел в привычную колею.

Ему даже удалось вполне себе продуктивно поработать почти до самого обеда и разгрести пару куч завалов, накопившихся за последние неспокойные дни, в абсолютной уверенности, что ни одного из этих дней он никогда не променял бы ни на какой другой, в котором не было бы его бестолковой и удивительной Юльки.

А ближе к обеду дверь кабинета, сегодня, очевидно, доступная всем желающим, распахнулась путем приведения ее в движение посредством руки Романа Романовича. Алена вряд ли могла этому помешать — да и вообще присутствие отца здесь было не таким уж и частым. Он по-прежнему недолюбливал высоту, и стало быть, сюда, на самый верх, его загнала необходимость срочно увидеть свое чадо.

Роман Романович остановился почти на пороге, не снимая пальто, оперся спиной о косяк, сложил обе руки на груди и добродушно прогромыхал:

— Между прочим, у тебя обед через десять минут.

Чадо оторвало внимательный взгляд от монитора, не менее внимательно воззрилось на предка и незамысловато поинтересовалось:

— И то, что испорченный желудок ближе к моему возрасту даст о себе знать, потому лучше начинать заботиться о нем смолоду.

— Если я правильно понимаю, ты собираешься проследить, чтобы я пообедал, — озвучил догадку Богдан.

— Именно. И заодно разделить с тобой трапезу. Как ты смотришь на то, чтобы сделать это в «Соль Меньер»? Они к весне меню меняют.

— Ну давай пообедаем, — согласился Моджеевский-младший, пружинисто поднялся из кресла, подхватив со спинки пиджак. — На твоей, на моей?

— А пройтись ножками — не? — хохотнул Роман Романович. — Давай на твоей, только кликни Петра, чтоб был готов, а то вдруг обед пойдет не по плану.

— Не переживай, — отмахнулся Богдан, — если пойдет не по плану, тогда и разберемся.

Маленькой процессией — впереди Роман Романович, за ним Богдан Романович — они пересекли приемную.

— В три Карпов просился прийти, — напомнила Алена, возникнувшая из-за монитора эдакой говорящей и вечно занятой головой.

— Придется перенести, — хором проговорили Моджеевские и так же синхронно хмыкнули, глянув друг на друга.