The Мечты. О любви

Но при всех внешних изменениях, которые с нами произошли, мы застряли именно там — в том маленьком, мало что значащем прошлом. Ты, как и раньше, делаешь все вопреки под видом собственного мнения, чем я и буду по-прежнему пользоваться. Скажи я тебе: «Переезжай ко мне», — и ты завела бы свою любимую песню про рано, Андрея, Ярославцева и трамвай. Поэтому я пришел к тебе. И когда тебе вся эта канитель надоест, ты сама потребуешь, чтобы мы переехали. А еще я ем все, только яичные белки не люблю, — он отпил чай и договорил: — Теперь можешь начинать спорить.

Юлька усмехнулась, вдруг очень ясно представив себе его у маяка, к которому и сама, бывало, моталась. И почему-то от картинки, всплывшей перед глазами, стало холодно. Какого черта они все еще туда ездят? Почему по одному? Почему их прошлое — так бесконечно мало, а настоящее — никак не определит вместе они или порознь. Одно точно — когда тебе холодно, ты тянешься к теплу. А из темноты — к свету. Это нормально. Даже когда все еще не решаешься сделать шаг.

И Андрей тоже не ел яичные белки…

Улыбка на ее губах не стерлась. Она только кивнула и проговорила:

— Не буду. Спорить — не буду. Исключительно из чувства противоречия. Подожду пока, куда это все приведет. И как надолго тебя хватит при условии совмещенного санузла, произвольно скачущей температуры воды в кране, маленькой кухни и Андрюшиных пробуждений посреди ночи, когда он никому спать не дает.

— Вот и замечательно, — удовлетворенно кивнул Моджеевский и сделал еще один большой глоток из кружки.

— Найду. Могу папин халат дать, я умыкнула при переезде.

— Нахрена? — оторопело спросил Богдан.

— Нахрена умыкнула или нахрена тебе халат?

— Нахрена тебе халат отца.

— А мы пока вещи возили, не успели квартиру прогреть, холодно было первые сутки.

— А-а-а, — протянул он, поднялся и сунул чашку, из которой пил, в мойку. — Давай, что там у тебя есть. И я в душ.

Юля кивнула, продолжая наблюдать. Все-таки перед ней было диковинное зрелище — Моджеевский на ее кухне.

Впрочем, подобные мысли пришлось затолкать поглубже. Не дав себе снова залипнуть, она подхватилась со стула и двинулась в прихожую, где включила свет, чтобы открыть шкаф и достать оттуда большое банное полотенце и темно-коричневый со сложным геометрическим узором теплый папин халат.