The Мечты. О любви

Жень, что за сорт?

— Если честно, не знаю, — весело сообщила хозяйка дома. — Этим у нас Елена Михайловна заведует. И лучше не вмешиваться.

— Я точно знаю, что там смородиновый лист, она от себя добавляет, — рассеянно поддержал «светскую» беседу Моджеевский-старший. — Я всегда любил. Да и мартовский авитаминоз… от весенних простуд. Бодька в детстве болел… Андрей не склонен?

— Не склонен, — потусторонним голосом ответила Юля и снова воззрилась на отца: — Папа, я не скрывала, правда! Как-то само все получилось.

— Но и не сказала, — проговорил Малич.

— Некогда было, — вмешался Богдан. — Но в любом случае мы максимально все исправим. Андрей еще маленький, уверен, обойдется без лишних проблем.

— Я не сказала, потому что у меня голова кругом, — перебила его Юля. — Слишком сразу и слишком много навалилось. Я запуталась, мне трудно. Я ошибалась и ответственности с себя за это не снимаю, но я правда не понимаю, почему вы все здесь собрались и заставили нас приехать, чтобы устроить это шоу. Я же ничего не устраиваю, когда выясняю то, что вы замалчивали годами.

— Юль, — примирительно сказала Женя. — Никто тебя ни в чем не обвиняет и, тем более, не ведет на эшафот. Просто мы все беспокоимся.

— Вряд ли эта показательная порка имеет хоть какое-то отношение к беспокойству. Вместо того, чтобы дать нам… самим все решить, вы хотели немедленно узнать все подробности. О чем подробности? О том, чего я сама не знаю? Или думали, что я буду до Андрюшиного школьного выпускного молчать? По себе судите, да? Семейство молчунов!

— Не заводись, — негромко сказал Богдан, взял ее за руку и улыбнулся.

Но было бесполезно. Юлю уже несло. Несло на полную катушку, и она прекрасно понимала, что уже через час-другой ей станет бесконечно стыдно, но совладать с эмоциями никак не получалось. Самой себе она казалась тихо пятящимся крабом у маяка, который всю жизнь посвятил тому, чтобы построить свой домик на стене, поросшей водорослями. В щели между камнями кладки.

Она судорожно вздохнула, опалила Богдана дерзким взглядом и выдала скорее окружающим, чем ему:

— С Андрюшиным отцовством мы, к счастью, все выяснили. А мне вот до сих пор интересно, почему я единственная из них всех узнала о том, что мы с Женей родные только по матери, через много лет и от тебя!

— Юлька… — вздохнул Богдан и глянул на остальных.