The Мечты. О любви

 — Охранять тебя перестанут, с адвокатом определяйся сама. Если захочешь, он решит дело с твоим разводом.

Потом Юлька услышала негромкий стук, не потревоживший сна ребенка. А еще через несколько секунд — звук отъезжавшего от ворот автомобиля. Часы показывали семь часов вечера. Семь часов безысходности и растерянности на циферблате. Потому что ночевать Моджеевский так и не пришел. И всю последующую ночь, проведенную в полной черноте, Юля пыталась убедить себя в том, что все сделала правильно.

Вот только в ушах пульсировало его бесстрастное «эгоистка».

Чем бы она ни занималась и куда бы ни пыталась себя деть.

Ни для кого не секрет, что пока одни планировщики и стратеги, наворотив ошибок в своих расчетах, доводят себя и окружающий мир до состояния хаоса, другие, напротив, устанавливают порядок, который однажды не может не сказаться на окружающих. Просто потому что либо ты, либо тебя. Закон джунглей, даже если эти джунгли каменные и у моря.

И если серьезно рассмотреть эту проблему, то вывод один: предпочтительно иметь план на любой случай.

Основной, запасной и какой угодно. Оперативное планирование позволяет подчинять обстоятельства стратегии жизни, а никак не подстраиваться или прогибаться, если последнее само по себе не является частью плана.

Но когда все идет по сраке, умение выкручиваться и импровизировать, делать неожиданные ходы, атаковать, доводить до непредсказуемых последствий и путать карты всем заинтересованным лицам — не менее важно. Уж кто-кто, а Дмитрий Эдуардович знал об этом слишком хорошо, чтобы отрицать очевидное.

И в силу профессии именно этим искусством он еще и виртуозно владел. Школа «Центрального» и работа на «Политической вертикали» сделали свое дело, и Ярославцев стал тем, кем стал.

Нет, первые несколько дней он позволил себе порефлексировать, впустив в распахнутые двери ярость и позволив ей пустить корни внутри себя. В загул не ушел, самоконтроля не утратил, исправно ходил на работу и даже пахал до изнеможения, срываясь на окружающих его провинциальных идиотов и бездарей.

И понимал, что нити событий от него ускользают, самопроизвольно переплетаются и превращаются в спутанные клочья, бесполезные, бестолковые и, очевидно, никак не пригодные к тому, чтобы с ними работать. Руки опускались сами собой, потому что весь его идеальный план на жизнь можно было выбросить в урну — из-под него вынули фундамент и стены посыпались.

Яр бесился. Но проваливался все глубже, пока наконец не достигнул дна черноты — дальше некуда.