The Телки. Повесть о ненастоящей любви

Я смотрю на друга и читаю в его глазах, что мы имеем дело с исполнительницей «фулл-хауза», то есть в ближайшие пять минут выяснится, что девушка действительно «не такая», в Москве всего месяц, сама приехала из… скажем, Германии, где обучалась чему-нибудь невиданному или высокоумному. После бутылки шампанского выяснится, что по знаку Зодиака она — Лев, или у какого там знака ближайшие дни рождения? Что она ненавидит, когда ей дарят «камни» или «банальные «Vertu» розового цвета», или «пошлые дутые кольца "Pasquale Bruni"», или… о чем еще она мечтает? О семье, домашнем уюте, о…

Девушка действительно заказывает розовый «Ruinart» по 150 евро за бутылку, закуривает тонкую сигарету (скорее всего с ментолом, жаль, пачки не вижу), и начинается «боже-ш-мой».

Мы выясняем, что она в Москве всего неделю (как трогательно), приехала сюда из Эстонии, хотя родилась в Белоруссии, или на Украине, или… впрочем, какая разница? Знак Зодиака у нее «плавающий», то есть зависит оттого, какой следующий месяц. Она училась на дизайнера или арт-директора, или архитектора (я не уяснил). Больше всего она любит театр, кино «арт-хауз» (как она это слово выговорила?!), а в рестораны «типа этого» ходит очень редко. В целом, я понял, что Лехе сегодня очень повезло, и знакомство не будет стоить ему ничего, кроме оплаты ресторанного счета. Девушка молода, неопытна, у нее хорошая фигура, но неважные мозги. Она настолько переигрывает в пьесе «Я не такая, я жду трамвая», что не выжмет из Лехи ни цента. Хотя долларов на пятьсот — штуку для начала вполне могла бы рассчитывать.

— Поехали кататься по городу! — предлагает Леха.

— Ой, даже не знаю! — лицемерит нимфа.

— Поедем на Воробьевы горы, там такой вид потрясающий, — разливается он. — Через пять минут будем, у меня быстрая машина.

— Ты сегодня на «Porsche»? — подыгрываю я.

— Подбросьте меня до «Just Another Bar»!

— Легко. Мы же подбросим его, правда…

— Лана, — наконец представляется она.

 — Конечно, подбросим!

Через пятнадцать минут Лехин «Porsche Cayman» движется по Петровке, нагло расталкивая собратьев по движению и заодно пробки. На пассажирском кресле развалилась Лана, я же сижу, скрючившись в три погибели, на заднем сиденье — месте для собак и ничтожеств. В целом все отвратительно.

Меня бьет легкий озноб — то ли в баре слишком сильный кондиционер, то ли я простыл.