The Телки. Повесть о ненастоящей любви

Это просто разговор двух инопланетян, сходящих друг от друга с ума. Их нет здесь, среди нас. Они где-то там — в космосе.

Тем временем наш собственный космос стал постепенно сужаться. Поздней осенью Андрей вошел в какой-то бизнес, связанный с продажами светового оборудования. Партнеры любили частые совещания, время от времени заканчивавшиеся далеко за полночь, поездки к клиентам — клубам и дискотекам, посещения презентаций с целью упрочения деловых контактов и командировки в Питер, где они собирались открывать филиал.

«Это мой родной город, зайка. К тому же он нереально развивается!» Изредка мы встречались на ужинах с его партнерами и их подругами и женами. Эти люди уже не казались мне особенными по сравнению с его друзьями из новогодней компании. У Андрея появилось настоящее рабочее расписание, только, в отличие от меня, он работал с двенадцати дня до десяти ночи, тогда как я — с десяти утра до семи вечера. Мы встречались по вечерам, болтали за ужином, потом смотрели кино, на выходные старались куда-то выбираться. Как-то незаметно в нашу речь вошло выражение «совместная жизнь».

Я постепенно поняла, что мы просто привыкли друг к другу. Диалоги стали банальными, новости — неинтересными, анекдоты — несмешными, а секс умеренным… Фильмы, музыка и книги, когда-то приводившие в восторг обоих, пылились на полках, потому что ни у кого из нас не было желания пересматривать или перечитывать их. Нового миллиона вещей, которые мы вместе могли бы назвать «прикольными», отчего-то не появлялось.

Даже вкусы в одежде у нас стали стремительно расходиться.

— Я в клубном бизнесе, зайка, он обязывает выглядеть соответствующе.

— Соответствующе чему, Андрюша?

— Ну… соответствующе клубному бизнесу…

Как-то зимой Андрей впервые не пришел ночевать, позвонив от Антона и сославшись на то, что они там жутко напились. Антон подтвердил. В ту ночь я впервые разрыдалась — «соответствующе клубному бизнесу». На следующий день устроила ему дикую истерику с вопросами, требованиями клятв в верности, немедленного предъявления алиби.

Дура, одним словом. Не получив должных, как мне тогда казалось, свидетельств, я разозлилась. На него, на его друзей, на его новый бизнес, наконец. Я чувствовала, что все меняется, и я ничего не могу с этим поделать. Ушла какая-то важная деталь, та самая деталь, что поддерживала наши отношения. Глядя на него, я не могла понять, что изменилось. Теперь мне кажется, все дело было в его глазах. Они больше не сияли. В тот день я поняла, что нежность ушла.