The Телки. Повесть о ненастоящей любви

Андрей покраснел, неловко попытался выяснить причину моего решения, а услышав, снова начал краснеть, нести всякий бред: «это было не то, что ты думаешь», «ты веришь этой идиотке?», «это наша сотрудница», и прочее. Последним аргументом прозвучало «твоя Лилька сука, которая давно меня хочет!». После этого я выставила его за дверь.

Мы не виделись неделю. Я не подходила к телефону, когда он звонил, не отвечала на письма, вычеркнула его из ICQ, я думала только об одном — чем Она лучше? Неужели Она может быть лучше меня? Нежность, трогательность… я банально налетела на обычное вранье.

Может, это даже и не вранье, просто образ жизни? А может, причина во мне? Я сама изменилась, стала невнимательной, усталой, привыкла, наконец? И он не выдержал. Устал, взбесился, наделал глупостей. В общем, еще неделю я проводила вечера, борясь с чувством вины. Потом снова начала ходить на вечеринки, посещать клубы, однажды от отчаяния пошла целоваться с малознакомым, но близко плясавшим экспатом.

А следующим утром поняла, что не могу без него. Я плюнула на условности и позвонила. Лучше быть счастливой, чем гордой. Он приехал через час. Квартира снова наполнилась Его запахом, Его голосом, Его милыми недостатками. Мы снова нырнули. Я зареклась общаться с подругами, зареклась думать о чем-то, кроме него.

Падать, погружаться, тонуть, терять точку опоры… Страсть и осознание того, что можешь дышать и существовать только когда он рядом.

Я готова прощать, забывать, любить, несмотря ни на что. И превращать себя тем самым в домашнее животное, готовое идти за своим хозяином на край света, только бы он шагал рядом. Я знаю для нас только один способ расстаться, но, черт подери, так тяжело на это решиться! Какая же я слабая! Нет, я не была такой, и, что самое приятное, не хочу такой быть. Я верну все, чего бы мне это ни стоило. Я готова пожертвовать всем, что у меня есть, лишь бы больше не страдать, я смогу… Я обещаю тебе. Я тебя больше никогда не отпущу!

Следующие два месяца пролетели как сказка. Не хочется говорить банальность про «второй медовый месяц», но так оно и получилось. Снег, в котором мы валялись, обжигал, лед на катке выщерблен, в глинтвейне слишком много корицы, а на Патриарших прудах — слишком много людей.