Тиберианец

В кристалле можно манипулировать только собственными знаниями, создавая явления, о которых имеешь четкое представление! Но эволюционный механизм генетических изменений мне неизвестен!

— Значит, для тебя есть только один вариант, — выжить и найти «подходящее место» для продолжения рода?

— Тогда не упрямься! — рыкнул норл. — Личные логры и космический корабль, пусть даже неисправный, но годный, как герметичное убежище, повысят наши шансы на выживание!

— Теряем время! — поддержал его Глеб.

— Я отправлюсь за Райбеком. Встретимся в кратере! — Беатрис устремилась в направлении гор.

Обломки планеты царили в ночных небесах, заливая округу красноватым сиянием.

Беат заложила вираж, провожая «взглядом» превративший в точку «Гессель».

Тревоги, надежды, предчувствия, разве они должны влиять на искусственный рассудок?

Этих «недостатков» лишены многие модели боевых ИИ, но только не «Beatris». Полтора тысячелетия назад, в разгар Первой Галактической войны, когда само существование человечества стояло под вопросом, а на полях сражений царили хладнокровные, рациональные, безжалостные кибернетические комплексы, их создатель Говард Фарагней, запоздало задумался над содеянным.

Говард создал «Одиночку», обладающую достаточно мощной нейросетью, чтобы сохранить матрицу сознания пилота, впитать ее полностью. Он думал, что высочайшие (на то время) технологии спасут хоть кого-то.

Здесь жестко сбоили кибернетические системы, и она погрузилась в безвременье.

Затем, спустя множество лет, войсковой транспорт отыскали тиберианцы. К тому времени люди уже открыли Первый Мир, начали осваивать Ожерелье, разработали экранирующие составы, защищающие технику от губительных воздействий гиперкосмоса, и Беат вновь была интегрирована в систему боевой серв-машины класса «Фалангер».

Двумя ее пилотами были девушки. Обе погибли, оставив неизгладимый отпечаток непрожитого в спорадически синтезированной искусственной личности.

Она осознавала себя кем-то третьим, но все сокровенные порывы, надежды и чаяния «Одиночки» являлись сугубо человеческими. Они тревожили, толкали к определенными поступкам…

«Гессель» уже исчез из виду.

Беат потеряла двух подруг, и не могла позволить себе еще одну утрату.

Мы выживем. Во что бы то ни стало.

Она двигалась на предельной скорости, наикратчайшим маршрутом. Предгорья сливались в мутные, зеленовато-серые полосы.