Тиберианец

Раздался чудовищный удар.

Глеб успел увидеть, как «Озеро Тьмы» выплеснулось из берегов, расширилось и поглотило нацеленный в него обломок планеты, — поглотило без следа, словно омут, в который кинули мелкий камушек.

Сокрушительная ударная волна рванулась во все стороны. Зонды смело, а в следующую секунду «Гессель» сорвало с креплений, подхватило, как песчинку, ударило о скалы.

Помятый флайкар, переворачиваясь, покатился вниз по пылающему склону холма…

Кровь сочилась по разорванному металлу, тягучими каплями срывалась вниз.

Ронг попытался повернуть голову.

— Все живы? — хрипло спросил он.

Тишина. Только слышно, как снаружи завывает ветер.

Норл поднатужился, со стоном отжал вдавленный внутрь салона фрагмент бронирования. Раздался тягучий скрежет. Освободилось немного места, — теперь он смог кое-как извернуться в тесном пространстве.

Хашт куда-то исчез. Пассажирское сидение пустовало. Глеб обмяк, не подавая признаков жизни. Кровь была его. «Гессель» лежал на боку. Вокруг машины плясали отсветы пламени, в салон через разорванную обшивку проникал тусклый свет и прогорклый дым.

— Держись… Только не умирай… Я сейчас!..

Действуя с недюжинной силой, норл вырвал пустующее кресло, затем, упираясь в него ногами, выпихнул наружу через приоткрытую дверь.

Глеб истекал кровью. Его зажало смятым металлом. Ронг старался изо всех сил, но деформированный борт флайкара не поддавался усилиям. Лопнувшие приборы щерились острыми осколками пластика.

— Не умирай… — хрипел норл. — Хашт, ну где ты? Помоги же!.

Инсект пропал. Может его выкинуло из машины во время аварии?

— Ничего… Сейчас, Глеб… Потерпи немного…

От возни норла «Гессель» потерял шаткое равновесие, сполз еще на несколько метров и едва не перевернулся.

Ронгом овладела ярость. Стиснув зубы, упираясь руками и ногами, норл прилагал нечеловеческие усилия, пока мешающий кусок обшивки не выдавило наружу. Теперь он смог дотянуться до водительского кресла и перерезать ножом страховочные ремни.

Обмякшее, бессознательное тело Глеба сползло вниз.

— Держись, хомо, держись… — заскорузлые от запекший крови пальцы норла оторвали наплечник тиберианской брони.

Наружу выпростались аспирианские шунты, Один из них выглядел, как обрубок, второй изогнулся, его острие разделилось на три зазубренных жала.

Ронг вытянул дрожащую руку. Он напряжения все плыло перед глазами.

Метаболическое устройство, словно услышав его, с хрустом впилось в плоть норла.

В багажнике скребся серв.

Пожар на склоне холма постепенно угас.