Тибо, или потерянный крест

Тибо, завороженный этим неожиданным, несмотря на предупреждения Балиана, зрелищем, не сразу заметил две сидящие фигуры по обе стороны ложа, двух женщин с седыми волосами: одна — еще более прямая и высохшая, чем раньше, вторая — чуть оплывшая, но все еще крепкая. Она-то первой заметила вошедшего и, узнав его, разволновалась.

— Мессир Тибо! — прошептала она, вскочив и устремившись к нему. — Неужели это действительно вы?

Мариетта говорила тихо, но умирающая все же услышала ее и потянулась рукой в их сторону.

— Да тише вы! — рассердилась гречанка. — Зачем вы тревожите бедняжку?

— Нет, — прошептала Аньес. — Она только что произнесла имя... Он здесь... бастард?

— Да, это он, милая госпожа, — радостно всхлипывая, отозвалась Мариетта.

— Подведи его ко мне! О... сам Господь его послал! Может быть, это знак... Его милостивого прощения! Подойди, Тибо, подойди поближе...

Он приблизился к постели и только теперь разглядел большие, широко открытые голубые глаза, так же поблекшие от болезни, как у Бодуэна перед тем, как он ослеп.

— Я здесь, моя госпожа и тетушка, мне очень грустно видеть вас на этом скорбном ложе...

— Никакой скорби я не испытываю! Я умираю, дано очень рада тебя видеть. Господи, до чего же ты красив! — прошептала неисправимая Аньес. — Конечно, ты ведь мой племянник... Единственный из рода Куртене, кто способен показать, как хороша была наша порода!

— Вы и сейчас прекрасны! — почти искренне произнес Тибо, видя, как загорелся этот почти угасший взгляд и как приоткрылись в легкой улыбке сухие губы.

— Спасибо... за эту ложь. Ты станешь последним мужчиной, восхвалявшим меня.

И совсем уже глухим голосом она проговорила:

— Я очень устала, мои часы сочтены. И все же мне хотелось бы... услышать... что ты делал...

На мгновение она умолкла, стараясь отдышаться.

— Скажи... сколько тебе лет?

— Уже? А сколько... женщин?

Жозефа подавилась возмущением, а Аньес снова улыбнулась:

В мерцающих глазах появилось испуганное выражение.

— Что? Ни одной? Ты никогда не любил?

— Нет, я люблю, и любовь моя так велика, что никакая другая женщина меня не заполучит!

— Всего одна любовница?.. Маловато.

— Она мне не любовница. Она — моя жизнь и моя страсть, но она не принадлежит мне.

— Это означает, что ты никогда не... с твоим-то сложением?

На ее изумленный взгляд он ответил презрительной улыбкой.