Тибо, или потерянный крест

Она была суровой, принесла с собой дожди, холода и болезни, и каждый получил свое; меньше всего досталось, пожалуй, жителям Акры, которые могли укрыться в домах, но в обоих палаточных лагерях находиться было тяжело. К тому же бои продолжались, убитых и раненых становилось все больше. Особенно трудно пришлось крестоносцам. Призрачный рыцарь появлялся еще два раза, всегда в решающие минуты, и снова сеял ужас среди мусульман. При последнем его появлении Саладин послал вдогонку своих людей, но безуспешно: рыцарь растаял, словно видение, каким он и был, среди тонувших в тумане деревьев, которыми поросли склоны высоких холмов.

С тех пор его больше не видели. Впрочем, сильное подкрепление было уже на подходе...

В первый день весны в море показалась армада кораблей под французскими флагами. Филипп II, которого уже называли «Августом», привез с собой герцога Бургундского, Гуго III, большое войско, а также Филиппа Эльзасского, того самого графа Фландрского, который вызвал в свое время недовольство Бодуэна IV и который теперь, повзрослев, поумнев и раскаявшись, привел, наконец, свои войска на помощь Святой земле.

Из трюмов своих судов Филипп извлек разобранные на части мощные осадные машины и поднял синий с золотыми лилиями флаг напротив Проклятой Башни — самого надежного укрепления во всем городе. Рядом его механики установили исполинскую катапульту, прозванную «Злой соседкой», которая обрушила на стены град огромных камней. Для того чтобы защититься от нее, осажденные поставили на стене свою машину, которая произвела некоторые разрушения в лагере франков, но не смогла нарушить царившего там отличного настроения.

Король без труда поладил с Монферра. Этот двадцатишестилетний Капетинг, рассудочный и политически дальновидный, уже сумевший дать почувствовать крупным вассалам силу своей воли, был в чем-то схож с Монферра, жаждавшим власти и проявившим достаточно ума и дальновидности, чтобы ее добиться.

К тому же его конкурент на время выбыл из игры. В самом деле, Филипп так сильно опередил Ричарда Английского, потому что последний, несколькими днями позже него покинувший Мессину, где оба перезимовали, увидел, как судно, на котором плыли его сестра и его молодая жена, Беранжера Наваррская, буря выбросила на берег острова Кипр.