– А кто годится?
Свечин отхлебнул из стакана и сказал, будто рассуждая вслух:
– Лучше, чтобы это был старый кавказец. Например, многие вспоминают графа Воронцова-Дашкова.
– Бывшего министра Двора? – удивился Лыков. – Он давно не у дел. Еще с Ходынки. Принял ответственность за то несчастье на себя и подал в отставку. Его уж забыли.
– А вот зря, – поддержал приятеля полицмейстер. – Граф Илларион Иванович пользуется на Кавказе большим уважением. Если еще восстановить наместничество, как прежде… Для туземцев это было важно.
Да и управлять из столицы не получится.
Наместничество упразднил Александр Третий в 1882 году, чем сразу понизил престиж местной власти.
– Сообщу министру ваши соображения, – пообещал Лыков и решил сменить тему разговора. И без того чиновники сказали незнакомому человеку много смелого. Сыщик только удивлялся: в Петербурге подобный разговор был бы невозможен.
– Мне надо поймать опасную шайку. Поможете?
– Куда мы денемся? – ухмыльнулся полицмейстер. – Людей надо подходящих? Дадим.
Есть у меня поручик Абазадзе, он черта поймает, не то что вашу шайку.
– В одиночку изловит?
– Ну, вы ему поможете, – отбрил питерца Ковалев.
Сыщик понял, что ему тут никто в рот смотреть не собирается:
– Да с удовольствием. Когда я увижу вашего поручика?
Губернатор обратился к полицмейстеру:
– Жоржик, смени тон. Не задирай Алексея Николаевича. Он георгиевский кавалер, значит, храбрый человек. Надо поехать в горы – не испугается.
– Да меня зло берет, Ваня, – устало ответил Ковалев.
– Трембель телефонировал, и мы как два мальчугана помчались к нему. Ты зачем так себя поставил? И меня тоже заставляешь.
– Жорж, прекрати. Если не дружить с Трембелем, останешься без должности. Ответь Лыкову, он задал тебе вопрос.
– А, насчет поручика? Алексей Николаевич, Арчил будет только завтра. Он убыл в Сагореджо, такое селение в Тифлисском уезде. Там объявился известный качаг[13] Пидо Гратиашвили, Арчил хочет его убить.
– Арчил?
– Его так зовут, это имя Абазадзе. По-грузински означает правильный, открытый.
Он такой и есть, вот увидите.
– А почему он хочет убить качага, а не арестовать?
Губернатор недобро усмехнулся:
– А зачем жить злодею, который уже зарезал двух человек?"
"Полицмейстер понизил голос и добавил:
– У нас на Кавказе пленных не берут. Ни мы, ни они.
Лыков знал, что преступность здесь имеет свою специфику. Карманными кражами балуются мало, зато в большом ходу разбои. В горах никаких законов нет, правит тот, кто сильнее.
