Выйдя на улицу, он увидел старую коробку «мерседеса» двадцатых годов. На козырьке кабины горел зеленый огонек.
— Свободен, землячок? — спросил он паренька лет пятнадцати, сидевшего за рулем.
— Так точно, господин ефрейтор! — мальчик-шофер проворно выскочил из кабины и распахнул вторую дверцу.
— Тогда включай счетчик, подождем подружку. Она скоро придет.
Появилась Франтишка с полной сумкой продуктов. Йошка отвез девушку в пансионат.
— Ты знаешь «Фортхауз Мюльталь»? — спросил он шофера.
— А у вас хватит денег расплатиться?
— Более того, ты приедешь за нами через два часа и привезешь обратно.
Я оплачу проезд с чаевыми, если ты не окажешься лгунишкой.
— Вы обижаете фирму «Алоис Кранц и сын», — надул губы мальчик.
В это время подошла Франтишка:
— Фрау Штефи страдала бессонницей, теперь спит. Я свободна.
Лесной ресторан «Фортхауз Мюльталь» у Штарнбергского озера славился блюдами из форели. Йошка заказал рыбу, запеченную на костре. Когда кельнер отошел, он дотронулся до прохладной руки девушки:
— Я должен сообщить тебе не очень приятную весть.
Сегодня мы уедем. Когда встретимся — одному богу известно. Но ты помни обо мне. Я дам адрес своего приятеля, он будет пересылать твои письма. Пиши обо всех новостях. Адрес не записывай, а запомни. И никому не говори о нем…
— Гейдельберг, Блауштрассе шесть дробь восемь, Макс Ульмайер, — повторила Франтишка шепотом.
Хотя Волков говорил, что Ульмайер ни при каких обстоятельствах не провалится и не попадет под «колпак» гестапо, тем не менее Йошка шел на определенный риск.
Франтишка могла назвать этот адрес, если вдруг полиция займется ею. Но она девушка сообразительная и не из робких. А Йошке, и, разумеется, Павлу, и конечно же Волкову важно было знать, как воспримут внезапный отъезд Штефи, что произойдет в Розенхайме дальше и, главное, как сложится судьба жильца в мансарде господина Бера. И еще до боли в сердце Йошке захотелось, чтобы Франтишка уцелела в этой проклятой войне.
По сосновому лесу они вышли к ручью, шумевшему среди камней. Оба молчали, понимая, что это их последняя встреча, и неизвестно, что случится с ними в будущем.
— Я люблю тебя, Франтишка, — сказал вдруг Йошка. — И когда-нибудь найду, чего бы это мне ни стоило.
Потом они вышли на смотровую площадку перед озером, где уже поджидал их старенький «мерседес».
Дома Павел уложил последние вещи.
— Поезд отправляется в полночь, — обратился Клевцов к Йошке.
