Тихоня для мажоров

Я не знаю, где их взять.

Слезы вновь появляются на моих глазах, я стираю их ладонью, но они не прекращаются.

Я не понимаю, как он хватает меня за плечи и толкает так, что я тут же оказываюсь за порогом. Дверь захлопывается прямо перед моим носом. Он даже ничего не отвечает. Я опираюсь на колонну и кричу:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он твой брат! Ты должен ему помочь, — кричу, но взамен никакой реакции, только свет на первом этаже гаснет.

Я начинаю колотить руками в дверь и кричать: — Зачем ты так поступаешь с ним? Он нуждается в твоей помощи! Ты слышишь? Он умирает, Егор. Да что же ты за человек такой?

Я колочу в дверь, как ненормальная. Плевать, что таксист подумает обо мне, на все плевать, там по моей вине может умереть человек.

— Открой или дай мне документы, Егор. Отрывай, скотина ты бездушная, — добавляю уже тише.

Я падаю на колени, потому что ноги отказываются меня держать и хватаюсь за живот.

Малыш отчаянно бьется внутри, и я понимаю, что мне нужно успокоится, но не могу. Просто не могу.

Дверь открывается и меня затаскивают в дом на руках. Истерика не прекращается, пока моего лица не касается холодная и мокрая тряпка.

— Перестань кричать, я ищу документы, — тихо говорит Егор.

Я сдергиваю со своего лица полотенце и в шоке смотрю на то, как он шарит в шкафе и что-то ищет. Ловлю губами воздух, дышу судорожно и прерывисто, но, кажется, наконец, успокаиваюсь.

— Извини, что прервала вечер, — на надрыве говорю ему и ловлю на себе непонятный взгляд.

Я осматриваю его зал и на глаза попадаются детские принадлежности. Упаковки с игрушками и одеждой. Я кусаю губы. У них с Юлей будет ребенок.

— Как это все произошло? — меня отвлекает подозрительно спокойный голос Егора, и я начинаю рассказывать.

Я рассказываю все как было, про Демьяна молчу, ему об этом знать не обязательно. Просто упоминаю, что ужинала в ресторане и когда выходила меня кто-то толкнул и что им оказался Артем.

Пока говорю, понимаю, что слезы снова текут по моим щекам.

— Успокойся, — сквозь зубы говорит Егор и, наконец, находит папку с документами. — Тебя куда отвезти?

— Я поеду в больницу. Не могу поехать домой, зная, что он находится на грани жизни и смерти.

Для меня это кажется логичным поступком, хоть и косвенно, но это я виновата в том, что он оказался под колесами той машины. Я вообще не представляю, откуда она взялась.