Тихоня для мажоров

Что с ним? Все впорядке? Как он себя чувствует? — у меня разрывается голова от всех вопросов, которые я хочу задать доктору, но Егор меня успокаивает: сильнее сжимает мою ладонь, видимо чувствуя, что я теряю контроль. Это немного остужает меня. Я расслабляюсь.

— Успокойтесь, Юля. Сейчас состояние стабильное, но мы долго не могли понять, что с Артемом. Органы его в порядке, дыхание не нарушено, но он не приходил в сознание, после обследования мы поняли, почему так произошло.

Я нервно кусаю губу: слова доктора заставляют меня волноваться сильнее.

— Доктор, что с ним? — не выдерживаю и приседаю на кушетку возле которой мы стоим. Егор перехватывает запястье в левую ладонь, а правой рукой придерживает меня за плечо.

— Мы обнаружили опухоль. На данной стадии ее еще можно убрать, но на это нужна дорогостоящая операция. Чем быстрее мы удалим опухоль, тем быстрее поправится Артем.

Его слова больно будто ножом режут по сердцу, в груди невыносимо колет, а разум отказывается принимать происходящее. Видимо, на сегодня мало потрясений, так еще и это в довесок ко всему.

— Готовьтесь к операции. Все расходы я беру на себя. Деньги не имеют значения, — сипло говорит Егор, в то время, как его пальцы больно впиваются в мое плечо. Я не чувствую этого, точнее, мне совсем не больно. Я думаю сейчас только об Артеме и о том, что ему предстоит пережить.

— Хорошо, завтра с вами свяжутся наши сотрудники и будем готовить документы на операцию.

— А сейчас можно к нему? — едва шевелю губами, потому что я вся будто немею от потрясений.

— Да, конечно. Он пришел в себя, но будьте осторожны, его организм слаб, все же он сильно ударился головой.

Мы выходим с Егором из ординаторской и направляемся в палату к Артему. Егор всю дорогу поддерживает меня, и я хочу сказать ему за это спасибо, без него я бы даже и шагу не смогла сделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тебе нужно отдохнуть, — заботливо, но достаточно отстраненно говорит Егор, останавливаясь возле двери.

— Не нужно, — я дергаю ее на себя и вижу Артема.

Подхожу к нему и смотрю, как он рассеянно взирает на Егора, а затем на меня.

— Главное что ты жива, любимая.

Он закрывает глаза и больше не говорит ни слова. Страх снова пробирается в мое сердце, я подхожу к Артему и хочу начать трясти, чтобы открыл глаза и не закрывал их. Не хочу видеть его таким беспомощным, слабым и грустным. Он же сильный, веселый и счастливчик.