Тихоня для мажоров

Где-то в голове витает мысль, что они оба дороги мне, как бы странно это не звучало. И Артем и Егор, каждый по-своему, заслуживают моего внимания и будоражат мою душу.

Егор выходит из ванной и зовет меня. Я даже замираю на мгновения, потому что уже разделась, надела шелковую пижаму и забралась под одеяло.

— Я здесь, — кричу ему и натягиваю одеяло повыше.

Он приоткрывает двери и заходит. Единственное освещение в комнате — небольшой ночник неподалеку от кровати. И это еще больше нервирует меня. Сердце пропускает удар, еще один, а затем пускается в галоп, потому что я осознаю, что Егор в одном халате, по которым, вполне возможно, ничего нет.

Это будоражит меня сильнее адреналина от быстрой езды, но я стараюсь не показывать этого.

— Спишь? — аккуратно интересуется Егор, не подходя ближе.

Черт, что я несу? Мне стоит сказать — да, сплю, но вместо этого я смотрю на то, как Егор приближается к кровати и садится рядом.

— Как себя чувствуешь? — вполне спокойно и заинтересованно спрашивает мужчина.

Я выдыхаю и отвечаю:

— Будешь ложиться? Спокойной ночи, — он собирается встать, а я сама не понимаю, как обхватываю его за руку.

Егор удивленно приподнимает брови, но все же садится обратно. Я чего-то жду и с силой сжимаю его руку. Облизываю пересохшие губы и решаюсь поднять взгляд на мужчину, сидящего рядом. Он смотрит на меня с долей удивления и некой растерянности, а я сама не знаю, что нужно делать. Что говорить? Попросить его побыть со мной? Смешно же. Сказать, что мне страшно? Тоже.

— Юль, — наконец, он нарушает молчание. — Я ждал, когда ты сделаешь первый шаг…

По тому, как дергается его кадык и ходят желваки на скулах, понимаю, что ему очень сложно дается это признание.

Наверное, я пытаюсь оправдаться, потому что даже руку его отпускаю. Слегка отстраняюсь, но тут же оказываюсь на его руках в плену объятий крепких рук. Одеяло осталось позади, кровать тоже. Сейчас существует только он и его руки, хриплое дыхание, опаляющее мою кожу и руки, блуждающие по спине.

Я не сразу понимаю, что он меня целует, точно так же не сразу отвечаю на легкое касание губ.

Все происходит настолько нежно и целомудренно, что я даже не могу пошевелиться. Впрочем, мое тело, кажется, живет отдельной жизнью, потому что осознаю, что сжимаю его шею в объятиях так сильно, как только могу, а губы сами углубляют поцелуй, не желая отстраняться.

Я перебрасываю ногу и оказываюсь прижатой грудью к его груди. Егор слегка откидывается назад, и я следую за ним.