Тихоня для мажоров

Во-первых: операция Артема. Она проходит успешно, но реабилитация занимает долгое время. Точного прогноза врачи боятся давать, они лишь разводят руками и говорят, что нужно смотреть на динамику, а она неплохая. Показатели Артема говорят, что он идет на поправку и это самое главное.

Я все равно продолжаю постоянно ездить в больницу, в первое время вообще оттуда не выхожу, жду, когда он отойдет от наркоза, помогаю медсестрам, хоть они и не нуждаются в моей помощи. Но для меня это важно. Я с ним постоянно ночевала и боялась, что может что-то пойти не так.

Егор регулярно отправлял меня домой, сетуя на то, что я должна занимать собой и ребенком, а не быть сиделкой. Но я не могла.

После той ночи он немного отстранился. Маргарита тоже приезжала и постоянно воротила нос при виде меня. Словесно она ничего не говорила, но показывала и жестами, и мимикой то, что я недостойна Егора. Я не знала, как она могла что-то подозревать, если он меня почти что стороной обходил. И позволял себе улыбку и нежность, только когда мы оставались наедине.

Я, наверное, обратила бы внимание на изменение в его поведении, раньше, если бы помнила наш разговор. Наверное, я глупая, слишком доверчивая и открытая, но я по натуре такая: не могу не верить тем, кто близок мне. Розовые очки слишком сильно приклеены к глазам.

Обо всем плохом подумаю после, когда все пройдет и будет хорошо. Сейчас самое главное — Артем и его жизнь. И я все делаю для него.

Я поняла это, когда он очнулся и первое, что сказал — мое имя. В тот момент все мои сомнения отошли в сторону.

Сегодня должны сказать о выписке Артема. Несколько дней назад анализы показали отличные результаты, и я надеюсь, что его выпишут, и все будет хорошо.

Звонок в дверь раздается в половине девятого. Я уже собрана, жду Егора, поэтому быстро бегу к двери и распахиваю ее настежь.

На пороге стоит Юля.

— Привет, — говорит она и осматривает меня с ног до головы, акцентируя внимание на моем большом животе.

Я инстинктивно закрываю его руками и даже подумываю отойти на несколько шагов, но перебариваю в себе это чувство и сппашиваю:

— Разговор к тебе есть, — она без разрешения протискивается мимо меня и входит в квартиру, так что мне остается только закрыть дверь и последовать за ней.