Тихоня для мажоров

Вздрагиваю, когда этот холод проникает внутрь, но абсолютно ничего не могу сделать, потому что мои ноги и руки прочно зафиксированы, а глаза закрыты. Ощущения становятся ярче, поэтому когда холод покидает меня, а на смену ему приходят теплые, уверенные пальцы, я вскрикиваю и тянусь к мужчине, дыхание которого чувствую у своего рта.

— Хорошая девочка, — говорит Артем. — Такая узкая и влажная.

— Юль, — выдыхает мне в рот Егор. — Так долго ждал.

Его слова скручивают все внутренности, но несмотря на это, желание разгорается с новой силой.

— Не бойся Егора, детка, — уверенный голос Артема отрезвляет и меня покидает липкий страх, успевающий сковать все тело. — Не бойся, — повторяет как мантру, обжигая дыханием внутреннюю часть моих бедер.

— Артем прав, — соглашается Егор. — Не бойся. Просто получай удовольствие.

— Я люблю вас, — выдыхаю, ахая, когда мои соски оказываются в уверенных и умелых руках одного из мужчин.

— Больше жизни, — мальчики отвечают в унисон.

Меня отстегивают от кровати, освобождая руки и ноги. И тут же начинают растирать их, я не успеваю даже снять повязку. Они разминают мои мышцы и почти, как куклу, усаживают верхом. Я тянусь к повязке, но Егор шепчет сзади.

И я слушаюсь его. Руки опускаются на голый торс Артема, потому что если сзади Егор, то сижу я сейчас на Артеме. Его ладонь проходится вдоль моего позвоночника и заставляет наклонится вперед.

Меня начинает бить мелкая дрожь, напряжение становится сильнее, но когда я чувствую пальцы Егора сзади, даже чуть дергаюсь.

— Мы никогда, — слабо говорю я.

— Я знаю, — отвечает Егор и растирает там чем-то холодным.

Меня охватывают непривычные ощущения, чего-то запретного, но возбуждающего до безумия.

Его пальцы проникают внутрь, и я стараюсь максимально расслабится. С бывшем козлом мы пробовали такой вид секса, но тогда он был неудачным и болезненным.

Артем двигается медленно, в такт пальцам Егора. Но вдруг все прекращается. Место пальцев занимает орган Егора, который медленно проникает внутрь. Эмоции зашкаливают, я теряюсь в них и в моем сознании взрываются фейерверки. Я глубоко дышу, пытаясь унять крупную дрожь, распространяющуюся по телу, но все, что могу — издавать протяжные стоны, потому что то, что они делают.