Тихоня для мажоров

На кухню боюсь даже заходить, потому что только вхожу, сразу вырисовывается образ наших тел на столе.

Я не понимаю себя… И их.

То стеляться, как мартовские коты у ног, то убегают, как испуганные звери…

Почему они так поступают?

Да и что вообще им от меня нужно?

Я даже подумываю уехать из города и нормально отметить праздник. И дело не только в горячих парнях, а и в Васе, который, кажется, решил меня игнорировать. Он уж слишком странно себя ведет: на звонки и смс не отвечает, в ЗАГС так и не появился.

Я не нервничаю, но хочу развестись быстро. Без тягомотины и нервов, но чувствую, придётся туго. Все эти дни я то и дело хожу по магазинам, покупаю новогодние игрушки, мишуру, гирлянды.

Утро тридцать первого начинается с покупки елки. Я натягиваю удобные ботинки, простые хлопковые брюки и куртку, после еду на рынок, где продают елочки. Раньше в квартире никогда не было живых деревьев, потому что Вася считал их покупку глупой тратой денег. И вот теперь моя душа летит в рай.

Я выбираю небольшое деревце, заталкиваю его в такси, свою-то машину жалко, и счастливая добираюсь к дому.

Уже в квартире по полной наряжаю ель, аккуратно вешаю гирлянды и клею на окна самоклейки. Впервые в моем доме настолько уютно и красиво. Впервые за десять лет могу позволить себе создать новогоднюю атмосферу.

И вот сейчас, осматриваясь по сторонам, я еще раз убеждаюсь, что решение развестись правильное. И будь у меня второй шанс, я бы еще и метлу взяла, и ка-а-а-ак бы врезала.

Из задумчивости меня выводит звонок телефона. Смотрю на дисплей — Оля, моя лучшая подруга. Закатываю глаза, зная, что в этот Новый Год я скучать не буду, и жму “Ответить”.

— Кому мандаринов, винишка и меня? — радостно щебечет в трубку.

— Ты непревзойденна, — я улыбаюсь, не скрывая радости. С Олей мы не виделись уже давно, но у нас есть традиция: каждый год, тридцать первого декабря… нет, в баню мы не ходим, но напиться — святое дело!

Я вспоминаю те давние времена, когда у меня еще было время напиваться, а у Оли желание видеть моего Васю.

Улыбаюсь и надеюсь, что она скажет: “Юлька, я лечу!”.

— Я тут в город приехала, — тут же говорит она. — И знаешь, что узнаю?

— Что ты, слава всевышнему, он услышал мои молитвы, бросаешь своего гамадрила и разводишься!

Оля даже не пытается скрыть радость в голосе. Я представляю ее пританцовывающую и смеюсь.

— Что? — возмущается она.