Тихоня для мажоров

 — Смешно? А мне радостно-о-о-о! И знаешь что? Мы летим к вам!

Удивляюсь от ее утверждения, так как, насколько я помню, она никогда не празднует Новый Год с мужчиной. Кем бы он ни был, Оля тусит или в клубе, или у меня, или у своих родителей.

— Я, бухлишко и мандарины. Тебе такая компания подойдет?

— Я в предвкушении, — честно говорю я, а у самой отлегает от сердца.

Вот кто-кто, а Оля умеет выпроваживать мужиков. И совершенно точно знает, как им противостоять. Это же так просто!

— Буду у тебя через час.

Оля и правда приезжает. Не через час, а через три, но зато с пятью килограммами мандаринов и шестью бутылками шампанского.

— Ты ограбила винзавод? — тут же спрашиваю у нее.

— Я впервые за три года могу, наконец, поговорить с тобой наедине. Без этого твоего раздражающего слизняка, который вечно лез в наши разговоры и смотрел на меня как на шлюху. Б-р-р-р! — подруга делает вид, что ей холодно, а после распаковывает пакеты.

Мы приступаем к нарезке оливье, готовим суши и открываем бутылочку шампанского.

— Признавайся, как ты решилась на то, чтобы выгнать своего гамадрила?

— Он нашел какую-то белобрысую, — спокойно говорю я и с ужасом понимаю, что мне действительно спокойно.

— Охренеть! — удивляется подруга. — Он чо… изменил тебе? Вот сволочь!

Оля пытается меня утешить, но я прерываю ее.

— Брось, Оль. Все нормально. Я ему отомстила! — с гордостью сообщаю, а потом едва ли не бью себя по лбу.

Ну дура! Подруга удивляется: широко распахивает глаза и даже приоткрывает рот, но, странно, ничего не спрашивает.

— С Новым Годом! — кричит подруга, протягивая мне бокал под бой курантов.

Наши фужеры торжественно соприкасаются, мы выпиваем, едим суши и салаты, танцуем под какую-то совершенно старую музыку, и я расслабляюсь. Эйфория накрывает меня с головой, и я даже забываю о том, что ко мне сегодня должны завалиться два Деда Мороза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда наши разговоры прерывает звонок дверного замка, я замираю. Широко распахнутыми глазами смотрю на подругу и говорю:

— Мы не будем открывать.

— Почему это? — Оля тут же поднимается и отскакивает от дивана.

А я… черт, я ведь знаю свою подругу.