Тёмное сердце ректора Гордеева

Зарычав, чувствуя, что не может меня одолеть, Демьян схватил меня губами плотнее, почти до боли сжимая сосок, не понимая, что боль в данный момент – мой друг. Что боль заставляет меня напрячься, а не расслабиться, как он хотел.

Сосредоточившись, я усилила ответный натиск, уже не отбивая его, а нападая, закрывая глаза и пуская в ход то самое, внутреннее зрение. Он ведь не думает сейчас о том, чтобы защищаться – самый момент заглянуть в темную-претемную душу…

Под ладонями вдруг потеплело, закололо легонько, словно по багажнику пустили слабый разряд тока… И произошло то, что я уже видела в ресторане – поверхность под моими руками стала прозрачной, и перед моими закрытыми глазами, как наяву возникла отчетливая картина – съежившийся и трясущийся мужчина в темноте, поджимающий ноги и что-то тихо бормочущий себе под нос.

– Демьян, я увидела! Это снова случилось! – закричала, отталкивая вконец разошедшегося ректора. Пока я отвлекалась, он вероятно решил совместить приятное с полезным и уже закидывал мои ноги себе на бедра.

– То, что в багажнике! Официанта! Дотронулась руками и увидела его – словно картинка в мозгу вспыхнула!

Демьян выглядел крайне недовольным. Судя по всему, события развивались совершенно не по его сценарию, и ему это не нравилось.

– То есть, сработала та самая хрень, о которой ты мне не рассказываешь?

– У нас был уговор! – я запальчиво вздернула подбородок. – Ты не смог меня расколоть, и теперь я оставляю своей секрет в себе.

– Ну, это мы еще посмотрим… Так отчего ты снова смогла увидеть сквозь твердую поверхность? Что сработало, чего не было раньше? Закрытые глаза, внутреннее зрение, положить ладони на поверхность – что еще?

Я снова стала пунцовой.

– Не знаю, каким боком это влияет, но… по всей видимости, мне нужно еще и быть… возбужденной, чтобы видеть сквозь стены… Я – фрик, да?

– Ты – прелесть… – он усмехнулся, поднял меня с капота и на мгновение так и замер со мной, не двигаясь и не сводя с меня до странности теплого, пронизывающего взгляда.

Внезапно захотелось все ему рассказать. На кой мне покрывать какую-то Ольгу, единственной целью которой было выкинуть меня из ряда соперниц.

И я уже открыла было рот, как внезапно вспомнила – а ведь я не только Ольгу покрываю. Но и себя.