Тёмное сердце ректора Гордеева

Из гордости я не стала даже поднимать эту тему, и уж точно не стала предупреждать его, что мой бывший менеджер может тупо подставить меня и наврать с три короба.

А Демьян словно забыл об этом. Словно не было в этом ничего такого уж ужасного – ну проверит и проверит, чтоб нам обоим спалось спокойно.

И вообще, говорил исключительно о предстоящем допросе и возможных причинах своей недавней трансформации.

– Я постараюсь недолго, – обняв меня сзади, он зарылся в мои волосы носом. – Уверен, этот червяк в ужасе расколется, как только я приму змеиную форму.

Я вяло пожала плечом.

– Да, ничего… Я, наверное, все равно… спать лягу. В своей комнате.

Дыхание на моей макушке замерло, руки напряглись.

– Просто устала… – я аккуратно и ненавязчиво вывернулась из объятий. Демонстративно зевнула.

– Я понимаю, что устала – спи сколько хочешь. Но почему в твоей комнате? Я думал мы… ты… – его голос звучал настолько обескураженно, что мне почти стало его жалко. Почти.

– Я бы хотела побыть сегодня одна, Демьян.

Подобрав брошенную на кресло сумочку, я устало прислонилась к стене рядом с дверью, ожидая, когда он соизволит позвать кого-нибудь проводить меня. Прикрыла глаза, чувствуя, как меня накрывает апатия. Все случившееся вдруг показалось сном – сумбурным, страшным и прекрасным одновременно. Сном, подходящим к концу, к пробуждению…

И с чего я решила, что аштар – это нечто вроде истинной? Ах да, он же сам сказал… Или то была «избранная»? В любом случае, это слово в Сокрытом Мире явно означает не то, что во всяких любовных фэнтези.

Потому что настоящих истинных не «проверяют». Их чувствуют, и им верят. На слово.  

Я вздрогнула и открыла глаза, повернув на звук голову – рядом со мной в стену врезалась рука, вся в серебристо-зеленом, боевом раскрасе.

Крайняя степень гнева. О нет…

Притихнув, я перевела взгляд на его лицо – потемневшее, покрытое чешуей и жгущее меня страшными, багровыми глазами.

– Ты спросила, не против ли я, чтобы ты пошла спать к себе в комнату.

Когтистый палец провел по моей щеке, спустился ниже, по горлу, чуть царапая, скользнул между ключицами и оттянул декольте, заставляя вздрагивать от скольжения ткани по соскам.

– Поняла? – между моих ног пихнулось колено. Жестко и высоко, втискиваясь в промежность.