Тёмное сердце ректора Гордеева

Мне даже смотреть не надо было в открытую дверь вертолета, чтобы убедиться в том, что у меня получилось. И все же я посмотрела.

Моего дракона не было! И судя по тому, какое чистое, почти безоблачное небо окружало нас в тучи он точно не мог спрятаться.

«Молодец…» – похвалил меня Демьян из пустоты.   

Да! Я – молодец! Если бы мои ладони не были связаны, я бы похлопала самой себе. В полном восторге я бросилась мысленно к дракону и обняла его за мощную, длинную шею.

«Давай же! Жги их! Ты же дракон! Должен уметь плеваться огнем!»

«С тобой?» – донесся скептический ответ.

Оу… Я нахмурилась, восторг поутих. Действительно. Я ведь тоже в этом же вертолете.

Дракон не успел ответить. В волосы на затылке внезапно вплелась грубая рука и, прямо так, за волосы меня дернули вверх.

– Ай! – запищала я, отбрыкиваясь. – Пусти, пусти!

Но меня никуда не отпустили. Наоборот – подержали с пару секунд перед открытой дверью и дернули внутрь, бросая лицом на сиденье.

– Надеюсь, ему хорошо видно… – бормотал Аспид, наваливаясь на меня и одновременно задирая юбку.

Заледенела вся, не в состоянии не то, что сопротивляться – пискнуть!

– Вы*бу тебя у него на виду, если не проявится… – словно ополоумев, Аспид стягивал, сдирал с меня колготки и трусики, обнажая то, что уже успел пощупать тогда, в ресторане. И только когда на мою совершенно голую задницу опустилась чужая, холодная, липкая рука, я поняла, что он собирается сделать. 

Так вот почему жертвы изнасилования часто не сопротивляются, внезапно дошло до меня.

Это же невозможно! Просто невозможно!

За мои бедра дернули, поднимая меня попой вверх, колени подперли чужими ногами и сопротивляться стало невозможным, даже если бы я собралась в одно целое и заставила себя.

– Посмотрим, понравится ли тебе мой дружок… – пыхтел Аспид, прижимаясь все плотнее, царапая меня бляшкой от ремня.

– Нет-нет! – забормотала я, крутя головой.

Вжатая лицом в сиденье, вдруг закашлялась от взметнувшейся мне в нос пыли. А потому сразу не услышала окрик со стороны пилота. А уж разобрать его и подавно не смогла бы.

Но надо мной отчего-то затормозили, хоть больше ничего насильника не останавливало – никакой слой одежды. Весь мой оголенный зад и все, что снизу, было развернуто перед ним, как на ладони.