Тёмное сердце ректора Гордеева

– Для начала немедленно отцепите меня от этой кровати! Где я вообще?

– В моей квартире, – спокойно ответил он. – Одной из них. И если ты не хочешь, чтобы эта кровать превратилась в дыбу, на которой я сначала оттрахаю тебя в своё удовольствие, а потом заставлю поорать от боли, ты сделаешь то, о чем я тебя вежливо попросил. Можешь начинать прямо сейчас.

 – Да я вообще не понимаю, о чем вы говорите! – голос сорвался на истерические нотки, и я снова забилась, пытаясь выдернуть руку из наручника. – Выпустите меня отсюда! На помощь!! ПОМОГИТЕ!!

Ректор оскалился в некоем подобие улыбки.

– Неужели ты думала, что я не предусмотрел такую банальщину? Тебя никто не услышит – ни одна живая душа. Можешь хоть обораться.

Так я и думала! Грёбаный маньяк! Маньяк и чудовище! Какими, однако, правдивыми оказываются слухи!

Неожиданно маньяк встал и обошел кровать, подходя ко мне с другой стороны.

– Да что я с тобой вожусь… – решительно произнес и схватил меня за обе ноги. Встряхнул, подцепил пальцами кромку штанин и, не расстегивая, потянул вниз.

Я настолько остолбенела, что поняла, что именно он делает, только когда джинсы оказались на уровне моих колен – слава богу, не зацепив и стащив в процессе трусики.

А выдавить из себя жалкое и беспомощное «что вы делаете», я смогла только, когда джинсы оказались выброшенными на близстоящее кресло.

Совершенно бесцеремонно Гордеев перевернул меня на спину и задрал на спине футболку до самых лопаток.

– Хмм… – прокомментировал, проводя по моему позвоночнику костяшками пальцев, заставляя меня вздрогнуть и поджать ноги. – Обычно метку ставят на спину… или…

Задумчиво он постучал по моему копчику и… о боже! одним легким движением стянул мои трусики на уровень бедер. Я зажмурилась, готовясь к худшему…

Но ничего прям такого ужасного не произошло.

– Странно. И тут нет… – пробормотал ректор, похлопывая меня по ягодице. – Давай-ка осмотрим тебя полностью. И чего только не придет в голову этим Аспидам… кретины плоскоголовые… – продолжая недовольно ворчать что-то совершенно непонятное, бесстрастными и деловитыми движениями ректор стянул с меня футболку.

Еще раз. Ректор Гордеев. Стянул с меня… футболку! Пусть и оставил ее висеть на той руке, что была прикована к кровати.

Опомнившись, я дернулась, взметнулась вверх по кровати, встискиваясь в изголовье и поджимая колени к груди.

– Пожалуйста… Не надо… – всхлипнула, вся дрожа.