Тёмное сердце ректора Гордеева

Следом табуном вынеслись дружки-товарищи.

В женский туалет медленно вошел Демьян, с приоткрытым ртом, уже готовый что-то сказать… И закрыл рот, уставившись на полыхающую в туалетной кабинке меня. Глаза его вспыхнули, загорелись – словно в ответ на мой пожар.

Мы оба знали, что это означает.

– Мальчик… – прошептала я, прикасаясь пылающей рукой к животу.

Мальчик-дракон дает матери силу, закрепляя и усиливая эффект Обряда Воздействия, который мы оба прошли, чтобы сделать меня такой же, как Демьян.

Молись, чтобы у тебя был мальчик – сказала тогда Мариэтта.

Неужели и здесь магесса оказалась права?

Я подняла руку к лицу – пламя постепенно затихало, так и не причинив мне вреда.

– Огонь – это драконья защитная магия… – Демьян подошел ближе, подняла и соединил мою руку со своей, переплетая пальцы. – Раз ты вспыхнула, защищаясь…

Я закрыла глаза, шумно сглатывая.

– Есть только один способ проверить.

– Нет… – Демьян покачал головой. – Слишком рано.

– Пожалуйста… – я умоляюще смотрела на него. – Я хочу знать… пожалуйста… сейчас…

Его глаза коварно сузились.

– Как соблазнительно ты умеешь умолять... Пожалуй, я накажу тебя сегодня за то, что поцеловала меня тогда, продувшись в карты. Хотя уже собирался простить.

Я бросилась ему на шею.

– Ты простил меня, правда? А я так боялась! Я ТАК боялась и надеялась, что ты никогда не узнаешь!  Ой! – опомнившись, я закрыла рот рукой.

Демьян поднял бровь.

– Ну хоть честно… Кстати, ты в курсе, что с окончательной трансформацией ты мне вообще не сможешь лгать?

– Хм… – я неуверенно пожала плечом. – Что ж, придется отложить мои планы околдовывать майров ради секса.

Меня шлепнули по заднице.

– Хочешь проверить, завершилась ли трансформация?

Мои глаза расширились, я яростно закивала.  

 – Да, да, да! Прямо сейчас.

– Думаю, да.

Вместе мы вернулись в кабинет, где я торжествующе взглянула на заплаканную Буркову, которая ждала пока секретарша что-то там допечатает на компьютере.

Не глядя на меня, она проводила умоляющим взглядом Демьяна, но тот даже не посмотрел на нее.

– Отчисление без учета курсов этого года, – объяснил он мне, когда дверь кабинета закрылась за нами. – Плюс уголовное дело за вымогательство, незаконную слежку, шантаж и склонение к насилию.