Тёмное сердце ректора Гордеева

– А почему Мариэтта – мифический персонаж? Может, она существовала на самом деле? Откуда вы знаете, что всё это – миф?

Я не могла оторвать от картины глаз. Казалось, если присмотрюсь как следует, найду ответ на какой-то безумно важный вопрос, который сам по себе еще не сформировался.

Ректор повернул меня к себе за плечо.

– Потому что магесс не бывает, Никитина. В этом мире невозможно добавить себе новых способностей. Только усилить старые, как это произойдет в твоем случае, если перестанешь отвлекаться на всякую ерунду.

Я извернулась, снова вглядываясь в женщину и в серпантин за ее спиной.

– А может, она добилась этого не в нашем мире, а… в другом, куда смогла попасть… Что за дорога у нее за спиной? И зачем вы ее повесили, если она – всего лишь глупый миф?

Гордеев дернул меня к себе и нетерпеливо встряхнул.

– Затем, что это работа первого в Сокрытом Мире сюрреалиста, и очень важна для понимания искусствоведения нелюдей. Ты закончила облизывать мою картину? Можно показать тебе кое-что более важное?

– Я вроде как Видящая здесь, разве не так? И мне кажется, что Мэриэтта хочет, чтобы я рассмотрела ее поближе.

Ректор поднял бровь.

– Отвлекать тебя? Это как?

Я почувствовала, что начинаю злиться.

– А то вы не знаете! Лезть мне в мозги! Заставлять… ну… чувствовать себя… странно…

Секунду он молчал, потом расплылся в насмешливой улыбке.

– Что ты себе позволяешь… – прошипел он, хватая меня рукой за горло. – Маленькая дрянь…

Глаза его сузились, потому вдруг резко расширились, вспыхнули, как два маленьких багровых солнца, и я почувствовала, что меня засасывает, затягивает на этот страшный, багровый свет… несет куда-то в водовороте огненных вспышек – всё быстрее и быстрее… скручивает, сворачивает в тугую, смертельную петлю, перекрывая дыхание и заставляя сердце выпрыгивать из грудной клетки…

– Черт, черт! – отпрянув, Гордеев, оперся рукой о стол.

Я тоже задыхалась, сложившись пополам и открывая рот, как рыба, вытащенная из воды.

– Твоя смерть, Никитина… – судорожным рывком он подтянул меня ближе и прижал голову к груди. – Будь я… лет на пятьдесят моложе…

– Что?! – я вырвалась из его объятий, отступая сразу на несколько шагов и упираясь коленями в стол.