Тёмное сердце ректора Гордеева

Мгновенно оккупировав всю мою комнату, горничные представились Алевтиной, Софьей и Зоей, и первым делом принялись открывать широкие шторы и поднимать жалюзи, заливая кровать хмурым, косым, утренним свет.

Я тоже слегка нахмурилась – день обещал быть отвратительным и пасмурным.

– Присядьте, мадам, – с легким поклоном обратилась ко мне горничная. – Я поставлю ваши подушки для завтрака.

Ого! Мои брови полезли на лоб. Завтрак в постель, да еще и «мадам»?! Серьезно?!

– Меня вообще-то Лена зовут, – с опаской отозвалась я, но все же привстала, позволяя девушкам поставить за моей спиной подушки, прислонив их к изголовью.

– Просим прощенья, мадам, – поклонились все трое. – Мы так зовем всех гостей господина директора.

– Потому что их слишком много, чтобы помнить всех по именам… – еле слышно, себе под нос хихикнула та, что назвалась Зоей.

– Шиш! – зашипела на нее старшая, зачем-то щелкнув пальцами. – Не смей так с дамами Демьяна Олеговича разговаривать! Сколько бы их ни было, это не твое собачье дело!

– Хорошо-хорошо… – замахала руками наглая горничная.

Я действительно пялилась. Мало того, у меня просто челюсть отвисла от изумления. Даже если бы я не была «гостьей господина директора» – как можно так говорить о человеке… в его присутствии?!

Пока я изумлялась и проверяла щипками за руку, не сплю ли, Софья вкатила в комнату в тележку, на которой помещалось закрытой серебряной крышкой блюдо, кувшин с каким-то соком, вазочка с приятно благоухающими цветами и чайный набор.

– Демьян Олегович передал букет, – объяснила горничная – как мне показалось, скрывая на губах легкую усмешку.

На колени мне водрузили поднос на складных ножках, открыли крышку на серебряном блюде… и в нос мне ударил настолько божественный, настолько аппетитный аромат, что на мгновение я даже глаза закрыла от восторга.

– Я говорила, она человечка… – услышала презрительное, не успев прийти в себя.

Я резко открыла глаза – опять эта несносная Зоя! Уже открыв рот, чтобы нахамить ей в ответ и вообще разогнать всех этих змеюк подколодных, я вдруг остановилась, сообразив, что происходит нечто не совсем… обычное.

Нечто, к чему лучше прислушаться и понять, нежели рубить с плеча.

– У простых людей много чего не делают, – между тем пожала плечами Алевтина.