Тёмное сердце ректора Гордеева

Потому что как бы я не боялась его, как бы не боялась еще больше себя – такую шальную, что без сомнения, сдалась бы ему здесь, в этой аудитории… я не допущу этого. Пусть хоть режет меня – я не распластаюсь перед ним вот так вот – на столе, как последняя блядища из клуба.

Отвернувшись, чтобы не сгореть от молний, которые метали в меня его глаза, я поспешила за Элькой к выходу. И только там, в относительной безопасности, решила проверить еще одно, только что пришедшее от ректора сообщение.

«Не вернешься – сделаю так, что иллюзия станет общей».

Ах ты… Я задохнулась. Сволочь! Ах какая сволочь!

«Ты не посмеешь», – напечатала в ответ и тут, прижавшись слабо к стене прочитала:

«Рискнешь проверить?»

Потерявшая меня Элька остановилась вдалеке, обернулась и махнула рукой.

– Ну? Ты чего застряла? Он же сказал – на выход… – и запнулась, вероятно заметив мое потерянное выражение глаз и телефон в руках. – Эй ты чего?

Все остальные уже убежали, скрылись за поворотом, и я вдруг увидела, как ее лицо вытягивается, бледнеет, как медленно отвисает в изумлении ее челюсть.

– Что за… – она поморщилась, сузила глаза, словно пыталась сфокусировать зрение…

И я поняла. Этот гад сделал это. Сделал иллюзию общей, а меня… меня голой для всех!

Объясняться с подругой времени не было – того и гляди кто-нибудь вернется в коридор. Или из других аудиторий кто-нибудь выйдет, и увидит меня.

Нащупав за собой ручку двери класса, из которого только что вышла, показав глазами Эльке нечто, что я надеялась выглядело как «уходи, потом объясню», я толкнула попой дверь и ввалилась обратно в класс.

– Не благодари, – гулкий в пустом классе встретил меня голос моего ректора.

– За что мне вас… не благодарить? – вопросом ответила я, не поворачиваясь, понимая, что даю ему возможность как следует насладиться иллюзией моей голой задницы – прежде, чем он сделает ее… по-настоящему голой.

В голове шумело, тело пылало в тех местах, где я чувствовала на себе его взгляд.

– За то, что оставил на тебе белье. А мог бы раздеть полностью. При всех.

Я мельком глянула вниз – действительно, вместо голой груди я видела теперь плотные полушария моего нового, старомодного лифчика. Пощупала рукой – в реальности, я все еще была полностью одета.

Иллюзии. Всё это – иллюзии. Как и то, что я уже начинала чувствовать к этому негодяю.