Тёмное сердце ректора Гордеева

Не было сил ни на что – даже на то, чтобы гадать, кто мог меня отравить, учитывая то, что самого очевидного кандидата на отравление – Ольги – не было в квартире в то утро, а из подслушанного разговора служанок стало бы понятно, если бы это было их рук дело.

Из всего происходящего утешало только одно.

От жестокосердности господина ректора, с которым я столкнулась вчера в аудитории, не осталось и следа. Словно подменили его – такой стал заботливый! Прям не отходил от меня целый день – разве что пару раз, когда допрашивал слуг в смежном со спальней домашнем кабинете.

Его постоянное присутствие рядом успокаивало и вселяло надежду на то, что это все как-нибудь разрешится, что мое зрение обязательно вернут – не сегодня, так завтра.

Но самое приятное было в том, что не было его в его присутствии рядом никакой практической пользы не было. По его же словам, вокруг меня теперь поставили плотный защитный купол, чтобы ни одна мышь не подобралась из чужеродных кланов. И совершенно не было никакой нужды в том, чтобы он постоянно сидел рядом и позволял цепляться за себя при любой моей попытке встать или просто прижаться к крепкому мужскому плечу.

Возможно, он просто чувствовал себя виноватым за то, что не досмотрел за мной, и за то, что хотел сделать со мной там, в аудитории. Но даже и это говорило о том, что ему не все равно. И это было приятно.

– На. Поешь хоть что-нибудь, – усадив меня и спустив мои ноги с кровати, Демьян сунул мне в руки какую-то плошку. Я аккуратно потрогала пальцем содержимое и зашипела от боли – горячо!

– Ну что ж ты руками хватаешь! – он цыкнул недовольно и взял мою руку в свою, растирая ошпаренное место.

– Тшш… Ну что ты… Не реви. Ты же сильная – вон как справилась вчера с моей магией…

– А толку от моей силы? – я уткнулась в него носом, всхлипывая. – Лучше бы я простым человеком осталась… А теперь я ваша… ваша рабыня… ыыы…

– Никакая ты не рабыня.

Меня вдруг пробрало горьким смешком сквозь слезы.

– Слепая Видящая. Охренеть какая почетная должность…

Рука сжалась на моем плече крепче.

– Ты не слепая, Елена. Забудь это слово и никогда больше его не повторяй. Ты – временно пострадавшая от яда, от которого должна была умереть. Поняла?

Я сумрачно и неохотно кивнула.