Тёмное сердце ректора Гордеева

Кружились, мяли и растирали кожу, пока она не начала жечь, пока кровь не прилила ко всей поверхности спины, и не погрузила меня в горячую, бурлящую пучину самого невероятного блаженства.

Я уже не пыталась сдерживать стоны, с ужасом представляя себе, как буду орать от настоящего секса – если уж от какого-то массажа вся исстоналась…

А вообще, если уж говорить о сексе, массаж произвел на меня совершенно удивительное действие – не просто расслабил, а полностью подчинил и убил мою волю, превратив в какое-то бесхребетное, распластанное существо с отвисшей челюстью и закатившимися в полном блаженстве глазами.

– Эй, вы куда? – заволновалась я, когда ноги мои слегка раздвинули – Демьян усаживался между ними.

– «Ты», – поправил он меня уже по привычке и добавил с некоторым ехидством в голосе. – И я никуда. Я все еще тут.

Он был настолько «тут», что я возблагодарила богов, что меня переодели в нечто вроде пижамы, пусть и тонкой, но зато с длинными штанами – иначе бы вся моя задница уже была на виду.

Минус был в том, что под пижамой у меня ровным счетом ничего не было – даже белья. И тому, что через пару секунд я начала чувствовать в районе ляжек и ягодиц, тонкий шелк явно не был помехой.

– Ты слишком много ходишь… – разминая мою задницу, прокомментировал Демьян – как мне показалось, не очень одобрительно. – Попа у женщины должна все же быть помягче.

– Мммм… – ответила я, имея в виду, что да хожу много.

Говорить по-человечески категорически не получалось.

К счастью, массаж спустился ниже, в сторону ног и подколенных чашечек, и я снова обрела дар речи – временно.

– Где… где ты так научился? – выдохнула, даже вспомнив, что в свете последних событий следует обращаться к ректору на «ты».

– Очень далеко отсюда. А что, хорошо получается? – он усмехнулся и что-то такое проделал с моими икрами, что я чуть не заплакала.

– Еще, еще… – захныкала, совершенно потеряв стыд. Через пару минут икры мои горели, как и все остальное тело, и морально я была готова на очень и очень многое.

И это многое обещало быть.

– Массаж ступней я делаю только избранным, – глухо протянул мой ректор, как-то очень резко подтянувшись и повиснув надо мной на руках, весьма красноречиво толкнувшись в меня пахом. – И только после секса.