Тёмный трубач

Во время пира Жером ловко завел разговор о военных подвигах и могучих бойцах, с которыми ему довелось встречаться в битвах. Гауд в ответ сказал:

— Тебе и вправду довелось сражаться с великими воителями, и твои рассказы об этих победах были очень интересны всем нам. Но не так давно здесь, в этой самой зале, один христианский пес перебил половину моей охраны, прежде чем нам удалось его схватить!

При этих словах сердце Жерома сильно забилось у него в груди, и старый рыцарь понял, что речь идет о Ивоне. Скрывая свое волнение, Жером поинтересовался, что же дальше случилось с этим храбрецом.

— Я бросил его в мои подземелья, — ответил Гауд, — и когда ему перестали давать пищу и воду, он очень быстро доказал, что был простым смертным, как и все мы! Он оставил и наш мир и свое тело почти сразу же. Так я расправился с ним!

Жером опустил глаза. Он решил, что будет теперь жить на свете только ради того, чтобы отомстить эмиру за мучительную казнь юноши, за его раннюю и страшную смерть. Думая только об этом, Жером больше не принимал никакого участия в общей беседе.

Когда пир закончился и настала глубокая ночь, Кларимонда вышла из своих покоев, спрятав под плащом еду и питье для узника. Когда она пересекала зал, где уже были погашены все огни, ее заметил Жером. Удивленный ее появлением, Жером крадучись последовал за ней прямо в подземелье, где томился Ивон.

Как только Жером понял, что юноша еще жив, громкий крик радости вырвался из груди старого рыцаря, и девушка испугалась, а Ивон очень удивился.

Ивон быстро рассказал Жерому, как Кларимонда спасла его от голодной смерти и убедила тюремщика выдать тело какого-то узника, погибшего в темницах, за тело самого Ивона, и о том, как весь двор эмира поверил в то, что Ивон скончался и похоронен.

Каждую ночь прекрасная Кларимонда со многими слезами умоляла Ивона бежать из Вавилона.

Выслушав жалобы девушки и твердые ответы Ивона, Жером спросил, почему бы юноше не позвать на помощь Короля Оберона. Ивон покраснел и, низко склонив голову, рассказал о том, как его погубило одно-единственное лживое слово.

— Участь твоя с этого часа стала тяжелой, и много страданий ожидает тебя впереди, — сказал Жером, — Никому не известны мысли Короля Эльфов.