Тиран моей мечты

Хорошо устроился… — В общем, пиши заявление, если у тебя есть такое желание.

Я подпишу. А теперь иди, мне нужно сделать важный звонок.

Я опустила руки и сжала кулаки. Как хочется треснуть по его наглой роже… Но он же меня засудит.

— Удачного телефонного разговора, — процедила я, развернулась и быстро вышла из кабинета.

Никаких печенек больше ему печь не буду! Жаль, что плохо от этого в первую очередь мне.

Написать заявление в этот день я так и не решилась, и оттого чувствовала себя еще более никчемной, чем обычно.

Что скажет мама? Что подумает дядя Сережа? И в конце концов — чем я буду зарабатывать себе, маме и Юльке на жизнь? Продавцом-консультантом идти? Официанткой? Уборщицей? От всего тошно.

Еще и Черный работы мне столько навалил, что я весь день головы не поднимала. А когда подняла, оказалось, что рабочий день уже закончился, и Назар Миролюбович стоит прямо перед моим столом.

— Одевайся, Тина. Домой тебя отвезу.

— Я задержусь, — соврала я, опуская глаза. Не могла на него смотреть — до сих пор обидно было.

— Тина, я тебе много раз говорил, что врать ты не умеешь, — припечатал Назар Миролюбович. — Так что прекрати тут строить из себя страдалицу и одевайся.

— Я не строю.

— Одевайся, говорю.

Я не стала дожидаться, пока этот изверг начнет угрожать вынести меня на себе и полезла под стол за сапогами. Хотя гораздо больше, чем надеть сапоги, мне хотелось зашвырнуть их в начальника.

До машины шли молча, так же молча сели внутрь. И тут я подумала, что нужно срочно отвлечь Назара Миролюбовича от его собственных мыслей… Поэтому быстро спросила: — Как здоровье Ярика? — Гораздо лучше, — ответил начальник, поворачивая ключ зажигания.

 — Температура прошла и сопли загустели.

Типичный разговор двух «мамочек». А ведь раньше я не представляла, что буду вести подобные с Назаром Миролюбовичем… Но нужно отвлекать его и дальше.

— А почему Ярик не ходит в детский сад? Я его спросила, но он ничего толком не сказал.

На секунду мне показалось, что Черный сейчас ответит что- нибудь резкое.

Но он только вздохнул тяжело, а потом вдруг начал терпеливо объяснять: — У него проблемы с общением. Причем когда сын разговаривает со взрослыми, это не заметно, но стоит только прийти туда, где полно детей… Замыкается в себе, молчит и дуется.

Я закусила губу. Чуть не ляпнула, что это явные аутистические черты, но хорошо, что промолчала. Не хватает еще разозлить Назара Миролюбовича. Он и так добротой не отличается.