Онлайн-библиотека книг
Телефон громко пиликнул, и в открытом окне сообщений я прочитала: «Тина! Я надеюсь, ты не забыла, что у тебя сегодня рабочий день».
Сердце нервно вздрогнуло, и я вместе с ним. Назар Миролюбович… Зараза.
«Не забыла».
«Прекрасно. Не опаздывай».
Как он может быть… таким?! И почему он все равно мне нравится?! Почему?! «Все очень просто, — ответила я себе мысленно. — У Назара Миролюбовича есть то, чего никогда не было у тебя. Сила духа, уверенность в себе, любимое дело. Он — твоя противоположность, Тина. Ты им восхищаешься.
— Не люблю! Не люблю! — прошептала я зло, сжимая чашку до боли в пальцах.
— Кого ты там не любишь? — поинтересовалась мама, отвлекаясь от своего бутерброда с колбасой. Этим тут же воспользовался Троглодит, попытавшись стянуть колбасу, за что был хлопнут ладонью по носу.
Юлька тоже с любопытством сверкнула на меня голубыми глазенками, и я поспешила… да, соврать: — Погоду я такую не люблю. Грязь и слякоть. Когда там снег обещают? Мама хмыкнула.
— В ближайшие дни не предвидится.
— Снег? — Юльчонок встрепенулась. — А потом Дедушка Мороз придет, да? — Да, - я кивнула и встала из-за стола. — Но это потом. А пока нас ждет только дедушка Дождь и бабушка Грязь. Пойдем одеваться.
— Пойдем! Я быстренько одела Юльку, усадила ее смотреть мультики и оделась сама, а потом мы по лужам побежали в детский сад, откуда я, сдав дочку на руки воспитательнице, поспешила на работу.
Ибо «не опаздывай»! Не опоздала, пришла раньше Назара Миролюбовича, как обычно.
Но потом пришел начальник, и все они резко воскресли.
И захотели залезть под стол.
— Тина, чаю.
Ну да. Что он еще мог сказать? Буркнул и скрылся в своем кабинете, как ни в чем не бывало. А я тут сиди и нервничай.
Неужели будет делать вид, что все в порядке и между нами ничего не произошло? Нет, это абсолютно не в его характере.
Черт, с каких пор я разбираюсь в его характере… — ТИНА! Ну да, замешкалась. А кто бы на моем месте не замешкался? Хотя можно и иначе сказать. Кто на моем месте не написал бы заявление об уходе? Впрочем, я пока не была уверена, что я в итоге его не напишу.
Когда я вошла, Назар Миролюбович, вопреки своему обычному поведению, сидел не за столом, а стоял возле окна, рассматривая какие-то листочки.
