Тиран моей мечты

Маме я собиралась сказать, что уволилась из «Юркона» и работаю теперь в другом месте, где-то спустя неделю. Ни к чему ей лишние стрессы. Она и так начала переживать из-за дяди Сережи с тетей Дашей и их решения взять приемного ребенка. Если еще и за меня переживать будет — точно поседеет.

Рабочий день в эту пятницу длился до трех, а потом весь коллектив погрузили в автобус и в добровольно- принудительном режиме повезли в ресторан. Кто мог — поехал на собственном транспорте, и Назар Миролюбович даже предлагал составить ему компанию, но я умудрилась отбрехаться, сославшись на то, что хочу перед увольнением провести побольше времени с коллективом.

Врала безбожно.

И настроение у меня постепенно катилось к отметке «ниже плинтуса». Все были веселые, счастливые, ждали премий, а я… Ну да, премию я получу, но мне даже стыдно, что я ее получу.

И впереди у меня вновь неизвестность, которая неизвестно чем закончится.

А больше всего я была огорчена из-за того, что Назар Миролюбович ничего не сказал по поводу моего нового платья и в целом внешнего вида.

Я ведь старалась! А он весь день то ли не замечал, что я красивее, чем обычно, то ли притворялся, что не замечает, то ли… то ли я не была красивее, чем обычно.

В общем, в результате я, дождавшись вручения конвертиков и подняв первый тост за процветание фирмы, тихонько встала с места и выскользнула из зала ресторана, словно бы в туалет.

Назар Миролюбович в это время разговаривал с Жуковым, видеть меня не мог, да даже если бы и видел: на часах было ровно шесть вечера.

Я быстро оделась и, оглянувшись на зал, откуда уже доносилась веселая музыка, вышла из ресторана, провожаемая удивленным взглядом гардеробщицы.

А на улице шел снег, и мне вдруг резко полегчало, когда я увидела, что все слегка присыпано белой снежной пудрой, словно сахаром.

Ничего, я справлюсь. Со всем справлюсь. Даже с Назаром Миролюбовичем. Не позволю ему ни унижать себя, ни трогать, ни… владеть. Не позволю! Боевой котенок, если его разозлить, тоже может выцарапать глаза. Ведь и у него есть когти.

Пусть маленькие, но все же когти… К одиннадцати утра на следующий день мы с Юлькой были готовы. Она — в новом шерстяном костюме, я — отже в шерстяном костюме, но в старом. Очень похожие друг на друга, только она — маленькая, а я — большая.

Примерно так и сказал Вячеслав, когда увидел нас обеих. И подарил по букетику цветов. Мне побольше, Юльке поменьше.

Дочь тут же выдала: — А конфет нету? Я фыркнула, а Вячеслав просто опешил.

— Нет, Юльчонок.