Онлайн-библиотека книг
Неисправимая сова и любительница кофе. Ни разу не видела ее без чашки с этим напитком за рабочим столом.
Вот уж у кого бы мне поучиться. Черный на Нину ни разу голос не повышал, обращался к ней всегда спокойно, вежливо.
Хотя он и на меня не орал в прямом смысле этого слова, но… Разговаривал так, что сразу становилось понятно, кем он меня считает.
Я как раз приступила к предпоследнему договору, когда Назар Миролюбович вышел из своей приемной, прижимая к уху телефон.
— Да, Марин. Нет, я же сказал. — Голос его был весьма раздраженным.
— И что прикажешь делать? Опять молчание. Может, мне под стол залезть? Заметит же сейчас.
— Нет. Послушай, у меня нет времени выслушивать твои претензии. Звони, как успокоишься.
Положил трубку, пробормотав что-то вроде «пошла ты…» Я сглотнула, и, наверное, слишком громко — Черный поднял глаза от своего страшно дорогого мобильника-лопаты и уставился прямо на меня.
Меня даже затошнило. Ладно бы, просто разговор, но он явно только что говорил со своей бабой.
Черный сузил глаза.
— Что вы здесь делаете, Кристина? Кино смотрю, блин. Эротическое.
— Ваше задание, — ответила я голосом смиренной овцы.
— Задание? Видимо, он забыл.
— Да. Вы прислали мне архив с шаблонами и заявки. И написали — сделать до конца рабочего дня.
Несколько секунд Черный молчал, глядя на меня с холодным равнодушием.
— Скажите, Кристина. Вы умеете читать? А сколько презрения в голосе. Что я опять сделала неправильно?! — Умею.
— Неужели? Мне так не кажется. Я написал «до конца рабочего дня». Ваш рабочий день заканчивается в шесть часов вечера. Вы не сделали, следовательно, не справились. И в сущности, неважно, когда вы будете доделывать эту работу — сейчас или завтра утром. Вы не справились.
Я не могла дышать от злости и возмущения.
— С такими успехами, как у вас, Кристина, до конца испытательного срока вы не продержитесь, — продолжал Черный совершенно спокойно. — Он ведь у вас полгода, верно я помню? — Верно, — процедила я, с трудом удержавшись от желания метнуть в этого узурпатора чашку из-под чая.
— Очень рад, что так. Значит, мне осталось потерпеть всего пару месяцев, — заключил он, развернулся и пошел по направлению к выходу, даже не удосужившись попрощаться.
