Тиран моей мечты

А Черный взял и схватил меня за поврежденную руку… — Блин! — завопила я, вырывая ладонь и подпрыгивая чуть ли не до потолка. — Больно! — Да прекрати ты трястись! — возмутился Назар Миролюбович, вновь хватая меня за локоть и затаскивая в свой кабинет. — Мне надо посмотреть! — Зачем?! — простонала я, но он не ответил. Молча усадил на диван, а потом я ощутила, как Черный пытается отнять мою руку от ушибленного лба, и опустила ее сама. Все равно ведь не отстанет, а я не хочу, чтобы он мне еще и пальцы переломал.

— Ну вот, — сказал Назар Миролюбович, наклоняясь над моим лицом. Я открыла глаза и сглотнула, столкнувшись взглядом с глазами начальника. И глаза эти смеялись. — Шишки толком нет. Что же ты так кричала, Тина? Сейчас я «Троксевазин» найду, помажем.

— Не надо! — возразила я, поморщившись. — Не хочу ходить с желтым лбом! — А с синяком, значит, ходить хочешь? — фыркнул Черный.

— Да! Буду всем говорить, что это вы мне дали в лоб за несообразительность.

Назар Миролюбович секунду помолчал, а потом расхохотался.

— Замечательная идея, Тина! Только я тебе напомню кое-что.

Статья 128.1 «Клевета» гласит, что распространение заведомо ложных сведений наказывается штрафом до пятисот тысяч рублей. Как тебе перспектива? Я надулась.

— Это еще надо доказать! — Сомневаешься, что я смогу? — протянул Черный. — Можем попробовать, если хочешь.

— Не хочу, — буркнула я, и начальник усмехнулся.

— Трусиха. Ладно, раз не хочешь мазь, значит, воспользуемся рецептом моей мамы.

— Каким еще ре… Я не договорила, потому что Назар Миролюбович наклонился и поцеловал меня в лоб.

Ну да, точно. Мамин рецепт.

— Легче? — протянул издевательски. Сволочь… первостатейная.

— Нет! — заявила я, нахмурившись. — И… Еще один поцелуй, но теперь уже в нос.

— А так? И взгляд такой… хитрый и наглый.

— Нос вы мне не ушибли.

— А это профилактика. От ушибов. И вот еще… Назар Миролюбович попытался поцеловать меня в губы, но я увернулась. Он хмыкнул, взял меня за подбородок, чтобы не могла увернуться — и поцеловал.

Типично по- тирански так — жестко и непримиримо."

"Я попыталась его оттолкнуть, но вместо этого только заскользила ладонями по мужской груди, наслаждаясь ее твердостью. Тина, давай, опомнись… Опомниться я не успела. Черный отпустил меня сам, провел пальцем по нижней губе, самодовольно улыбнулся и сказал: — Сейчас я тебе дам две мази. И от ушибов, и от ожогов. Сама решишь, что будешь мазать, а что нет.