Тиран моей мечты

Хорошо хоть, не разбила… Один раз Юля спрашивала, где ее папа. Я тогда честно ответила, что он на небе, и больше мы к этой теме не возвращались.

— Папой?.. — рассеянно переспросила я, поднимая крышку с пола.

— Ага. Папой.

— Но у тебя есть папа, Юльчонок. И он на небе. Помнишь? — Помню, — дочка кивнула. И добавила, совсем как взрослая: — Это понятно. Но если ты женишься… — Выйдешь замуж, — автоматически поправила ее мама, несмотря на явное состояние офигения.

— Да, — подтвердила Юля. — Если мамуся выйдет замуж, то ее новый муж станет моим новым папой.

Марине так ее мама сказала. Правильно? Кажется, она это у меня спрашивает."

"— Угу, — я нервно плюхнула в тарелку порцию картофельного пюре уже для себя. — Только я замуж не собираюсь, Юльчонок.

— Почему? — Замуж надо выходить по любви. Дядя Слава хороший, но я его не люблю. — Я подумала и добавила для полной ясности: — Он друг.

— А-а-а… — дочка вздохнула. — Жалко… — Тина, — мама наконец отмерла, — я чего-то не знаю? Сплошные проблемы со всех сторон.

— Потом расскажу.

— Ну-ну… С другой стороны, Вячеслав — хороший способ отвлечь маму от моей самой главной проблемы. От Назара Миролюбовича.

Надеюсь, она никогда не узнает о том, что между нами было у него дома… Наверное, если бы в тот момент кто-то рассказал мне о том, что будет дальше, я бы выбросилась из окна от ужаса и смущения. Но такого «провидца» рядом не имелось, и я продолжила ужинать. И даже поделилась с Троглодитом кусочком котлеты.

Иногда не знать будущее — лучший вариант настоящего.

Перед сном я долго пялилась на экран и думала.

Может, самой написать? Спросить что-нибудь нейтральное? Например, как здоровье Ярика.

Ага. Я представила выражение лица Назара Миролюбовича, когда он увидит этот вопрос от меня на экране своего мобильного телефона, и сразу раздумала спрашивать. Слишком глупо и очевидно. Короче говоря, нет во мне хитрожопости, нет.

Но все же… Зачем он приезжал? И сколько можно об этом думать, а?! Я всегда любила день рождения дяди Сережи. Он по обыкновению искрометно шутил, а тетя Даша готовила кучу вкусностей.

Кроме нас с мамой и Юлькой в гости приходили еще дядины институтские друзья, которых он называл «Тарапунька и Штепсель» — а для меня они были «дядя Тарас» и «дядя Саша». В этом году они пришли с женами, и было совсем весело.

А ближе к вечеру, когда все самое вкусное было почти съедено, мы с дядей Сережей ушли за чаем и тортом.

— Спасибо за картину, Тинка, — сказал он, глядя на меня внимательно и серьезно. Я улыбнулась.