Титан империи 2 (СИ)

Наверху постоянно мелькали тени.

Думаю, их все равно придется снять, так как сверху лучше всего вести снайперский огонь. Вот и задача для Мастера, если Нина успеет притащить его задницу.

Не успел я додумать эту мысль, как телефон завибрировал. Легка на помине.

— Сережка с нами. Видели яму с трупами, — отрапортовала она. — Сейчас шагаем по грунтовке. Блин, ну и темень… Эй, Кваша, ты можешь не жрать, когда мы на задании?

— Не светитесь и сворачивайте восточней. Подниметесь на насыпь и найдете железку. Там у них что-то вроде наблюдательного пункта.

— Есть, Евгений Михайлович!

— И еще… наденьте себе белые повязки на руки. Чтобы мы друг дружку не перестреляли.

— Кстати, Данила рядом? Дай ему трубочку.

— Есть! Данила, тебя босс спрашивает? На, держи.

Трубку передали, и в ней зазвучал голос:

— Слушаю, ваше благородие.

— Привет, Данила! Сколько человек убил за свою жизнь?

Он помолчал с секунду, но ответил:

— Сорок семь, ваше благородие.

— Наверное, двести, ваше благородие. Но нексов я не привык считать. Может быть, больше.

— Твой минимум сегодня десять сталкеров.

— Понял. Убью двадцать.

— Отлично. Сам закрепляйся на полотне, а твои люди пусть стягиваются к лагерю и берут его в кольцо. Как будете на позициях, доложите, и начинаем мочить всех. Женщин не трогать. За каждого убитого дам день к отпуску, понял?

— Так точно.

Я убрал телефон, отодрал три полоски ткани от рубашки — одну отдал Климу, а другую бросил Костоправу. Не успели мы затянуть узлы, как где-то снова уныло завыли.

— Блин, совсем близко… — нахмурился Павличенко.

— Отступать некуда, — проговорил я. — А ты боишься волков?

— Не только волки воют в лесу… Порой тут и детские крики услышать можно.

— Ага. Идешь ты такой по лесу, а из чащи детский плач раздается. Пойдешь на него — пропадешь с концами.

— Это чего, призраки? — спросил я.

— Скажешь тоже — призраки! — Павлюченко мелькнул белыми зубами во тьме. — Мимики. Такая жуткая тварь, которая иной раз даже в город залезает, голоса человеческие послушать. А потом в лес — приманивать простаков, чтобы сожрать, естественно.

— А если всех простаков сожрали, кто же об этих мимиках рассказывает?

— Я сам их слышал, ваше благородие, — подал голос снизу Костоправ. — Часто по ночам слышу, как из леса детские да женские голоса раздаются. Жуть.