Я упустил, что в нашу с ней связь невольно будут втянуты мои дети. И пока у меня нет абсолютно никаких соображений на тему того, как этого избежать. Нужно просто дождаться, когда Дине станет получше, и отдельно оговорить этот момент. Знал бы я еще, что сказать… Все так дьявольски сложно. К тому же… когда она поправится, мне придется… она может захотеть воспользоваться… Ох ты ж черт. Одна мысль об этом, мысль, которую я никак не могу облачить в слова, бросает меня в холодный пот. Не знаю, как я буду с ней спать. У меня в груди все морскими узлами сворачивается, стоит только представить, как я укладываюсь между ее широко разведённых ног.
Заглядываю в глаза и…
– Пап! Телефон, ты что, не слышишь?
– Да!
– Привет. – Объективно у Дины приятный мелодичный голос. Но он проходится по моим оголенным нервам со звуком ногтя, скребущего по стеклу.
– Привет. Как ты?
Может, мне стоило приехать? Проведать ее или что-то еще, – приходит запоздалая мысль. Что, если она ждала этого? А я до того забегался, что не учел, не подумал… Успела ли Дина пожалеть о нашей сделке? И если так, как она поступит? Не думаю, что отмотает все назад, но…
– Ничего.
Звоню спросить, как прошел день. Все ли из запланированного получилось?
А ей что, не доложили? Губы складываются в циничную ухмылку.
– Да. Спасибо… Я… В общем, все нормально. С понедельника мальчики пойдут в гимназию, а я – в универ.
– Рада слышать. Сообщи, когда будете готовы к переезду. Я пришлю кого-нибудь вам помочь.
Машина плавно притормаживает у дома.
И я тоже, похоже, не на шутку торможу. Бросаю короткий взгляд на притихших пацанов, дергаю ручку и выхожу прочь, чтобы, не скрывая своего взвинченного состояния, уточнить:
– К какому еще переезду?
Прохожусь пальцами по волосам, в который раз отстранённо отмечаю, что мне не мешало бы подстричься. Хлопают двери, из Лексуса, довольно нелепо смотрящегося на фоне нашего загаженного двора, о чем-то громко споря, выскакивают Данька с Ником. На контрасте с шумом, который сопровождает каждый их шаг, тишина в трубке особенно давит на ухо.
– Ко мне. Я думаю, так будет для нас удобнее.
– А я так не думаю! – парирую зло. Дина встречает мои возражения молчанием. Странно, но именно тишина громче всяких слов говорит мне о том, куда я могу сунуть свое мнение. Ну, или, на худой конец, с ним пойти. Мне требуется вся моя сдержанность, вся рассудительность, чтобы, взяв себя в руки, попытаться аргументировать: – Послушай, я же не один, так? Ты понимала, что у меня дети.
