А если со мной случится? Чем я только думала? Дура! И ведь я действительно не питаю иллюзий, осознавая все в мельчайших отвратительно неприглядных подробностях… Но какого-то черта от мысли, что, возможно, прямо сейчас у меня под сердцем из одной единственной клеточки зарождается ребенок Феда, нутро наполняет сладкая тягучая нежность. С научной точки зрения этому даже есть объяснение. Я всего лишь самка, которая посредством феромонов учуяла самого молодого и сильного, больше всех подходящего ей генетически самца и отреагировала на него наиболее правильным с точки зрения природы и эволюции образом.
Другое дело, что это ни черта… вот вообще ни черта не меняет. Все зря. В конце концов, мы не животные. Нам присущ здравый смысл. И, наверное, пришла пора включать голову.
Я поднимаюсь к себе, сгребаю документы, с которыми работала ночью, в портфель, торопливо одеваюсь и выхожу из дома. К этому времени, замерзнув, мальчики в компании Феда, напротив, возвращаются с улицы. Сталкиваемся в дверях.
– О, ты уходишь… – сводит тонкие бровки Данька.
Видно, у Лизы были такие. Потому как у их биологического отца брови широкие и выступающие, отчего он имеет несколько угрожающий вид. Я видела его на фотографии, которую мне предоставил Борис.
– В офисе полно работы.
– Сегодня же суббота, – добавляет Фед. Просовывает покрасневшие от холода руки в карман и, уткнувшись в пол, добавляет: – если это из-за меня, то я…
Что он? Уйдет?
– Не выдумывай. У меня бизнес, а это труд двадцать четыре на семь. Со временем ты привыкнешь.
– Мы хотели посмотреть вместе Тачки, – напоминает Данил. Он совсем не такой общительный и пробивной, как Никита. Данька открывается неохотнее и присматривается намного более тщательно, осторожничая и соизмеряя каждый свой шаг навстречу. Но именно против его детского обаяния я безоружна совсем.
– И обязательно посмотрим. Только позже, угу? – касаюсь его холодной щеки горячими пальцами, – беги в дом, ты совсем замерз.
Я пропускаю его вперед, протискиваюсь мимо, кажется, не дышащего вовсе Феда и, чуть пройдясь по подъездной дорожке, ныряю в заботливо прогретый охраной салон машины.
В больнице меня уже ждут. Это перестраховка, необходимость которой я не могу игнорировать. Конечно, гинеколог, мягко сказать, не в восторге от моего рассказа. Но на то он и профессионал, чтобы этого не показать так уж явно. Заглядываю и к Вакуленко. Обычно разговорчивый, он помалкивает весь осмотр, ограничиваясь лишь необходимым набором вопросов.
